Раздвигаю ноги чуть шире, сходя с ума от пульсации, которая заталкивает логику и разум в самое темное, сырое подполье, откуда его голоса неслышно. Вздрагиваю и издаю тихий стон, когда он намеренно задевает клитор, отодвигая в сторону кружевные, красные трусики, а потом выгибаюсь в спине и срываюсь почти на крик. Ян наполняет меня собой резко и полностью, соединяя не только наши тела, но и наши души, которые, как бы странно это ни было, но бьются синхронно.
От первого толчка я улетаю, от второго улетаю еще больше. Мощными фрикциями он присваивает меня сильнее, ставит клеймо и будто говорит: ты навсегда моя.
А, нет. Не будто. Он действительно шепчет это на ухо:
— ... Ты моя, Полина. Моя! — еще один объемный толчок, смазанный поцелуй касается моей груди, а ладонь сильнее сжимает ее, проведя большим пальцем по соску, отчего я уже сейчас готова кончить, — Вот так, девочка. Вот так... Наконец-то. Это ты. Я так устал по тебе скучать...
Его голос срывается на рык, а сам он срывается и переходит на серию мощнейших толчков, от которых у меня подгибаются пальчики на ногах.
И я слышу, как он догоняет меня почти за секунду, чтобы снова стать моим отражением.
Горячая сперма капает на живот, а его плечи дрожат. Ян прячет лицо в моих волосах, запах которых втягивает до мурашек сильнее и пускает по коже еще больше тока, когда хрипло шепчет на ухо.
— Это не все, нежная. Я тебя так просто уже не отпущу.
И это звучит, как обещание, которое сразу и исполняется, когда Ян отстраняется, опаляет меня тем самым взглядом и медленно сползает ниже. Он встает на колени передо мной, оплетает ноги и усмехается уголками губ, оплетая мои бедра.
Я знаю, что будет дальше.
Но чтобы сопротивляться, у меня недостаточно выдержки, силы воли и желания. Последнего, кстати, нет вообще. На данный момент я отпускаю ситуацию, а может быть, предпочитаю поверить его словам. Ну, или вовсе о них не думаю.
***
Так часто бывает, что после приятного, но запретного, ты начинаешь жрать себя ложками. Например, вот сидишь ты на диете, чтобы влезть в любимое платье, а потом срываешься, проезжая мимо Макдака, заезжаешь туда и покупаешь комплексный обед с вишневым пирожком. Ненавидеть будешь себя — страх! А ешь и наслаждаешься моментом своей слабости.
Вот это я и чувствую, когда лежу в его объятиях, глядя на улицу через окно.
Скоро мальчики вернуться домой…и Вита.