Хищник

Выбрось эту хреновину к такой-то матери!

– Ну уж нет. Трофей. Пусть напоминает о некоторых неприятных моментах. Ну, если такой вот деятель мне еще раз на дороге встретится…

Мой спутник понимающе ухмыляется и одобрительно хлопает меня по плечу. А вот теперь можно спокойно пожрать.

После еды ожидаемо потянуло в сон. Но мой товарищ спать не стал, вместо этого снял и осмотрел принесенный мною бронежилет. Оказалось, что эта тяжелая хреновина как минимум дважды спасла его от серьезных неприятностей. На грудной пластине виднеется след от пули.

Вскользь, но если бы на нем этого жилета не оказалось, там бы его побегушки и закончились. Еще один след от пули отыскался на спине. Когда и как в него попали, ни он, ни я вспомнить не смогли. Но судя по следу, как авторитетно высказался Иван, попали в него, скорее всего, из пистолета. Эта пуля пластину не пробила.

– А ты вообще здоров бегать! – одобрительно кивает он в мой адрес. – Я тебя в какое-то время даже из виду потерял. Только и слышал, как ружье твое бабахает.

Кстати, ствол действительно неплохой.

– Ну, да. Я когда около двери сидел, там какое-то тело нарисовалось. Так его в проем аж вынесло.

– И не удивительно. Человечество еще не придумало ничего более страшного для боя на ближней дистанции, чем обрез двенадцатого калибра. А у тебя даже не обрез, а полноразмерное ружье. Так лупанет, что зубы через жопу вылетят!

А вообще неожиданный бой нанес нам существенный материальный ущерб. Где-то там, в домах и на улице, остался подобранный еще в столкновении со «спасателями» автомат.

Пришлось бросить и трофейные ружья: они мешали бегать. К автомату полицейского осталось около десятка патронов. Один магазин сохранился в неприкосновенности у меня. Я просто не успел перезарядить коротыша, как обозвал мое оружие Иван, так и бегал с незаряженным автоматом. Сменил магазин я только сейчас. Ну, и еще кое-какое добро пришлось побросать. Так что вся выгода от вчерашнего похода в здание управления – это бронежилет Ивана и коротыш у меня. Такие операции в будущем лучше не проводить.

Спустя час мой спутник вылезает наверх прислушаться и осмотреться. Возвращается в несколько приподнятом настроении.

– Слушай, тут совсем ничего топать осталось! Давай в темпе прошвырнемся, а?

Ну, поскольку я очень смутно представляю себе, где мы вообще находимся, мне принципиально фиолетово, куда именно топать, лишь бы отсюда уйти. Черт их знает, этих вчерашних деятелей, может, у них взыграет повышенная злобность и мстительность.