И еще тогда у меня закралось некоторое подозрение на этот счет – слишком уж быстро удалось провернуть такие вещи!
Сколько времени мы просидели в офисе, выполняя срочную работу? Совсем без связи с внешним миром – почти две недели. И за это время все ухитрились слинять из города? Далеко не во всех квартирах, которые мы потрошили, имелись следы поспешных сборов! Значит, народ вывезли. И, скорее всего, более-менее организованно. А куда делась полиция? Хороший, кстати, вопрос!
Так, магазины разграбили. Явно это успели сделать, когда полиция уже не могла этому помешать.
Эвакуировать такой город – это сутки-двое минимум. А то и больше. Но мы-то просидели в пансионате почти две недели! Ну, еще какое-то время я отсыпался дома. Новости, болван, по телику смотрел! В то время, когда нужно было делать ноги! Ну да… а я слушал очередные сказки записных телеболтунов. Потом Гальперин, попытка уехать – и бессонная ночь на лестничной клетке.
Помню первый разграбленный магазин – то есть его уже тогда успели обнести. Надо думать, именно запоздавшего мародера пристрелили неведомые автоматчики. Вот! Это ведь был второй магазин! А первый встретил меня задраенными входами и опущенными шторами на окнах. Как хотите, а так не бывает. Все магазины только что не наизнанку вывернули, а этот – целехонек. Во всяком случае, он тогда выглядел совершенно нетронутым. И не покинутым, кстати! И кто у нас там обретался? Ну-ка, напряжем мозговые извилины, ведь вывеска над входом имелась.
Что ж, по крайней мере, у меня теперь есть цель – завязать с ним взаимовыгодные отношения. Магазин все-таки! Не хухры-мухры… там ведь еда какая-то может присутствовать! Ага, и стану ему впаривать презервативы.
Глава 3"
"Да, преобразилось строение. Мешки с песком закрыли все окна, появились даже бетонные блоки, преграждавшие путь к входной двери. И скажите на милость, кто будет все это городить, если не собирается здесь вести какие-то дела? Хм, а вывеска все так же висит над входом! И никого. Только ветер гуляет по улице, вороша всевозможный мусор.
Прислушиваюсь. Вообще я стал больше доверять слуху.