Ничего себе, однако, дыра! Почти два сантиметра! Блин, а что же тогда двадцатый – его на колесиках, что ли, возить? Или я чего-то не просекаю? Наверное, ведь помню же, что такие ружья отчего-то именовали дамскими. Тут, надо полагать, присутствует какая-то обратная зависимость. Патронов имелось всего три штуки. На двух гильзах была нарисована летящая утка, а на третьей, на картонке, которая закрывает горловину, типографским образом напечатаны цифры – четыре ноля. И? Что дальше-то? Чего первым совать?
Протерев оружие, собираю его.
Нет, не мое. Никак пока не получается быстро поворачиваться и приседать, а ведь в кино народ еще и не такие выкрутасы заделывает! Впрочем, это ведь кино! Там и стреляют все, как записные снайперы. А в своей способности стрелять метко я вполне обоснованно сомневался.
Вот за патронами надо топать к торгашу – у него точно должны быть! Наверняка он свою охрану вооружает, так что запас имеется. Ну, или знает, где такое добро достать. Стало быть – снова на поиски пустых бутылок.
И опять подвал и водопроводная труба. Надо, однако же, что-нибудь другое придумать! Этот источник заработка хоть и позволяет мне не помереть с голодухи, но вечным я его назвать все-таки не могу.
В этот раз, нащупав под одеждой обрез, охранник ничуть не удивился.
– Прибарахлился?
– Есть малость… – соглашаюсь я.
А смысл Ваньку-то валять? Мне с этими парнями лучше дружить.
– Вон, – кивает страж. – Ящик видишь? Туда клади!
За решеткой насторожился автоматчик. Мало ли.
Продавец (его, оказывается, Артемием зовут) небрежно смахивает все бутылки в ящик.
– Чего надо?
– Патронов бы. Двенадцатый калибр.
Он поджимает губу и скептически осматривает принесенные мною бутылки.
– Ну, пару пачек дам. Две картечи или крупная дробь. Этой могу три пачки дать.
– А если фифти-фифти?
– Чего?
– Ну, в смысле пополам. Сколько патронов в пачке?
Торгаш ухмыляется.
– Математик… Десять штук туда влезает. Пачку картечи и… – он на секунду задумывается, – дюжину дроби.
– Пятнадцать!
Сошлись на четырнадцати.