О чём тихо и напряжённо переговаривались родные, стоя нарядной кучкой у крыльца дворца Бракосочетания.
— Он успеет. — под моими пальцами хрустнули стебли свадебного букета.
— Хорошо. Ты только не волнуйся. — мама повернулась и, понурив голову, пошла к семье, оставив меня топтаться на подъездной дорожке.
Я не хотела подходить к родным, невыносимо было видеть тревогу и сочувствие в их взглядах.
Саша приедет! Я была уверена в этом. Главное, чтобы с ним ничего не случилось в дороге. За это я по-настоящему переживала, потому что Сашин телефон с утра молчал.
Неожиданная командировка случилась в самый последний момент. Сашу отправили в соседний город получать новое оборудование для охраны объекта. Ночные тепловизоры или что-то в этом роде. Занятая подготовкой к свадьбе, я не очень вникала в детали. Получить и пройти инструктаж, так Саша объяснил.
Он должен был вернуться ещё вчера утром, но что-то пошло не так, и ему пришлось задержаться до вечера.
«Буду гнать всю ночь, к утру успею. Встретимся прямо у ЗАГСа».
— Мамочка. — подёргала меня за подол платья дочка, и я присела перед ней на корточки. — Ты такая красивая!
— Ты тоже, Машуль. — я ласково улыбнулась дочери. Она и правда была похожа на маленькую принцессу. В точно таком же платье, как у меня, только моё было белое, а её нежного персикового цвета.
— А когда папа приедет? — кажется, даже Маша прочувствовала общее напряжение, и её губки дрожали.
— Скоро, бельчонок.
— Я с тобой подожду. — Маша взяла меня за руку, и я легонько пожала тёплую ладошку.
— Катя, Катенька. — Саша очерчивает сорванной травинкой мой лоб, скулы, подбородок. смотрит с восхищением. — Твоё имя, как песня, как ласковый степной ветерок.
Мы лежим в высокой траве, а над нами только голубое небо.
— А Катерина? — смеюсь, ловя губами шаловливую травинку, закусываю её.
— Маков цвет. — ничуть не теряется. — Вольная казачка.
— А Катька? — уже вовсю потешаюсь я.
— Дерзкая девчонка с нагайкой. — тоже смеётся Саша.
— Запомнилась нагаечка? — хохочу.
— А тебе поцелуй? — склоняется к губам, перехватывает травинку своими, горячими.
— А тебе тумаки братьев? — отдают ему переходящий трофей.
— Плевать на них. — отбрасывает отобранный стебелёк и целует. — Всё равно моя будешь. Пускай попробуют что-то против сказать.
— Самонадеянный какой! А сам-то со мной справишься?
— Любить буду.