– Гард, ты меня, часом, с вампирами не перепутал? Это они дрожат от чеснока, осиновых колов и божественного знака дважды рассеченного круга. Да и то только на страницах ваших светлых учебников. А в реальности могут и воткнуть этот осиновый кол ведьмаку в самое неожиданное место, если тот побеспокоит в неурочный час мирный упыриный склеп…
– Говоришь так, словно у тебя немалый личный опыт в подобном деле… – Гард многозначительно замолчал.
А я, дожевав бутерброд и вздохнув (жаль, что все хорошее в этом мире так быстро заканчивается), изрекла:"
"– Опыт не опыт, а после того раза (мне тогда исполнилось десять лет), я поняла, что с кладбища нужно уходить раньше, чем успеешь разозлить его обитателей.
Уточнять, что эти ценные знания достались мне уже после того, как мы с двенадцатилетней кузиной на пару разворотили старинный склеп, не стала. Тогда к моей ба вампиры пришли с петицией и счетом на восстановление порушенного жилья.
Гард, тоже расправившись с едой, откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня.
Наконец дракон вопросил:
– И даже не поблагодаришь за этот скромный романтический… – Тут он, похоже, замялся, определяясь со временем трапезы, но, все же прикинув, что еще не рассвет, выдал: – Ужин? Поцелуя в щеку, и не только в щеку, было бы достаточно…
– Будет ужин, будет и благодарность. А за перекус могу сказать «спасибо». – Я была сама незамутненная искренность. – Но неужели ты только ради того, чтобы преподнести тот скромный ломтик мяса, прозрачную пластинку сыра и краюшку хлеба, искал меня в академии, а потом ждал, когда я проснусь?
– Во-первых, не краюшка, а почти четверть ковриги, и не кусочек, а ломоть хорошего вяленого мяса и внушительный пласт сыра… А во-вторых, не только ради этого.
Признаться, я о таком много слышала, но вживую видеть еще не приходилось. Не чета той серой гальке, что продавались в лавке, где я купила свою форму и зачарованное перо.