Попыталась освободиться. Куда там, меня так резко дернули к себе и повалили, что я от неожиданности охнула.
Этот звук по чудодейственной силе пробуждения оказался сильнее бодрящего заклинания. Глаза дракона резко распахнулись, и он сел, осоловело таращась вокруг.
Мне до смерти хотелось пить. Все же кровь дракона даже в малых дозах действует на черных ведьм не самым лучшим образом. Подозреваю, что и ведьминская на летающих гадов – соответствующе.
– Что ты сделала, ведьма? – хотел прорычать, а на деле прохрипел дракон.
– Как ты и просил, отдала тебе мету. – И мстительно добавила: – Свою.
Гардрик остолбенел. Я же, воспользовавшись заминкой, вырвала-таки свое запястье из его хватки и на четвереньках (ибо сил встать не было ни капли) поползла к кувшину для умывания, в нем была вода. Жадно прильнула в его горлышку и начала пить большими глотками, чувствуя, как ко мне вместе с влагой возвращается сама жизнь.
С наслаждением умылась. И только после обернулась.
Пепельный все так же сидел на полу и, сняв рубашку, смотрел на свое плечо.
Плющ, польщенный вниманием, зашелестел листочками и пополз к позвоночнику. А я хлопнула себя по шее, думая, что комары здесь стали чересчур наглыми и откормленными: не боятся подзакусить даже черной ведьмой.
Тут же поправила себя. Бывшей черной ведьмой.
– Как ты это сделала? – Гард сглотнул, а потом, видя в руках у меня кувшин, начал вставать.
В отличие от меня он, хоть и шатаясь, но поднялся, подошел, взял мой кувшин и выпил залпом весь остаток воды.
– Будешь убивать? – вместо ответа вопросила я.
Сил сопротивляться не было, поэтому, если сейчас Гард приступит ко второму акту пьесы под названием «Удушение», я даже сопротивляться не стану.
– Чуть попозже, отдохну и обязательно убью, – пообещал бывший дракон.
Он присел рядом со мной на пол, опершись спиной о стену. Выдохнул, обтер ладонью лицо и спросил единственное:
– Зачем?
– Чтобы выиграть время, – откровенно призналась я. – Ты ведь наверняка бы меня убил или сдал сумеречным.
– К стражам идут только тогда, когда пострадавшие сами не в состоянии вершить правосудие, – усмехнулся дракон.