Это редкий, но замечательный талант.
Ибис засмеялся, и в уголках его глаз выступили слезы.
Я помахала рукой Ларри, чтобы принес еще выпивки, и как только он это сделал, тут же взялась за бокал.
Ибис тоже хотел выпить, но я сказала:
— Тебе довольно.
Он закусил нижнюю губу и все-таки выпил.
— Пожалуй, устрою себе выходной, — сказала я.
Ибис выпрямился и сказал:
— Ты не должна этого делать.
— А кто мне помешает? — Я снова выпила.
Мы глядели на друга, словно обиженные дети, пока на стол не легла тень Линка.
— Можно поговорить с тобой на улице? — спросил Линк.
— Можно. — Я медленно поднялась, автоматически потянувшись к пистолету. Мне очень хотелось послать его подальше. — А почему на улице?
— Так надо.
Я посмотрела на Ибиса. Он положил голову на ладони и что-то пробормотал.
Мы вышли из бара и зашагали по улице. Как раз на ней меня когда-то застал «Прайер». При воспоминании об этом мороз пробежал по коже.
— Вы что, знакомы? — спросила я.
— Всем известно, что ты привела из Диса других детей. И я решил, что мы должны познакомиться.
Я удивленно моргнула. Лицо мальчика светилось интеллектом, и это произвело на меня впечатление. А вот у Глайды глаза совсем распухли от слез.
— Что случилось?
— Уомбебе забрали.
— Кто? — у меня сжалось сердце.
— Они оставили тебе вот это. — Она протянула мне маленький диктофон, так, будто это была бомба.
Я дрожащими руками засунула его в ухо.
— То, что ты видела там, то, о чем тебе теперь известно, — так называемый «Code Noir»[18]. Его цель — порабощение людей. Я не могу помешать этому в одиночку. Мне нужна твоя помощь. Поэтому я забрал девочку. Не выходи из игры, и получишь ее обратно.
Наступила пауза, потом запись зазвучала дальше.
— …ты должна знать, что не изменялась. Он солгал. Мне известно об этом потому, что я был там.
Диктофон выпал из моего уха на землю.
Лойл солгал мне?
Но почему?
Я смотрела на ребят, раздумывая над услышанным. Если это правда, то я все еще могу управлять собой и способна поменять порядок вещей.
Больше того, мне хотелось сделать именно так.
Мою жизнь как будто перезагрузили заново. Я почувствовала, как хватка Эскаалима ослабла. До меня донесся его вопль, полный ярости и досады. А перед глазами сверкнула белая вспышка надежды.