— И они сразу поняли, что исчезновение караджи связано с этим.
— Ну, а что случится после Королевского Прилива?
Он неуверенно поглядел на висевшую в небе луну.
— Ну, я точно не знаю. Многие наши предания со временем исказились. Но что бы они ни пророчили, Кабал собираются скоро начать вторжение. Так что нужно пошевеливаться. Я намерен забрать Анну и наши данные в укромное место. Ты с нами?
Мне неожиданно захотелось помочь ему сохранить данные. Но, с другой стороны, я не могла бросить караджи. Ведь мне необходимо вернуть их Кабал до Королевского Прилива.
А может быть, я уже ничего им не должна? Мне все-таки очень хотелось пойти с Дааком.
Но как же все остальные прорицатели и жрецы? Без меня им ни за что не попасть в Торли.
— Не знаю, — сказала я, поскольку так оно и было.
Даак протянул руку куда-то за спину и достал кинжал Кабал, который вынул из трупа воина.
— Может быть, он заставит тебя принять решение?
— А ну отдай! — воскликнула я сердито.
— Он священный. — Даак отвел руку с кинжалом подальше. — Откуда ты его взяла?
— А как по-твоему? — заорала я.
Только что мне хотелось уйти отсюда, держась с ним за руки, но его наглость вывела меня из себя. Беда в том, что без него я не смогу выбраться отсюда. Поэтому мне пришлось объяснить:
— Кабал вручили его мне, когда отправляли на задание.
— Вручили? — эхом отозвался он.
— Ты удивлен?
— Я думал, ты его стащила.
— Неужели ты не знаешь? — Я оглядела свои потертые сапоги, грязную одежду и исцарапанные руки. Потом, наконец, снова посмотрела на него. — Я обязана им жизнью. И должна заплатить долг. А тебе-то что за дело?
Он моргнул.
— Я должен заботиться о своем народе.
От этих слов мое сердце остановилось. Даак причислил меня к своему народу. Какое он имеет право? И теперь он вообразил, что может вертеть мною, как хочет?
Я распахнула дверь и сказала:
— У нас с тобой разногласия в определениях, Лойл.
— И не только в них, — ответил он.
Глава четырнадцатая
Мы с Дааком повели первых двух жрецов через ядовитую грязь, оставив Анну и Мэй присматривать за остальными. Мэй все еще крысилась, да и я поглядывала на нее сердито.
Пожар, устроенный Дааком, до сих пор не закончился. Дым щипал мне глаза, но зато было светло.