Когда же де Берни рассказал про то, как «Кентавр» был взят на абордаж и какой прием он оказал главарю пиратов, радость Моргана перешла все границы.
— Черт возьми! Если и есть на свете шельмец, которому любая беда на руку, так это ты, Шарль! Ну и мастак же ты сочинять сказки, дружище! Этого у тебя не отнять!
— Да, но ты не думай. – сказал де Берни, – что сказку про испанский караван я придумал с ходу. Я обдумал все заранее. Мне с самого начала казалось, что Лич непременно клюнет на эту приманку, – так я и заманил его на Мальдиту.
Когда рассказ был закончен, сэр Генри распорядился подать ромового пуншу с лимонами. Капитан Олдридж, заерзав на стуле, спросил:
— Вы все так здорово объяснили, но одного я никак не возьму в толк: зачем вам понадобилось драться с Личем, когда мы были уже на подходе к Мальдите? Вы же знали, стоило нам потянуть за веревочку, как ловушка тут же бы захлопнулась, – зачем было рисковать своей жизнью?
— Рисковать жизнью? – гордо усмехнулся де Берни.
— Тебе следовало бы придумать что-нибудь получше, мой мальчик! – заметил Морган с укоризной.
Де Берни, казалось, пришел в легкое замешательство — такое случилось с ним впервые. После короткого колебания он пожал плечами и произнес:
— Нет, у меня были причины лично покарать этого разбойника…
Его посуровевший взгляд невольно упал на мисс Присциллу, сидевшую прямо напротив, потом снова остановился на желтоватом лице Моргана.
— К тому же, Морган, будь Лич жив, когда вы легли в дрейф, думаю, он непременно дал бы вам жару.
— Ну и что ж! Куда бы он делся — сети-то уже были расставлены?
— Затаился бы с людьми в зарослях, а может, и того хуже.
— Как прикажешь тебя понимать, черт возьми? Какую гадость он еще мог выкинуть? – настаивал Морган.
Де Берни опять замешкался. Потом резким жестом указал на майора Сэндза и мисс Присциллу.
— Вздумай он упорствовать, и этот господин, и эта дама остались бы у него в заложниках.
Взглянув на майора, Морган нахмурил брови, как бы недоумевая, отчего это де Берни рисковал своей жизнью из-за какого-то болвана, притом первостатейного, но тут его взгляд остановился на мисс Присцилле. Он громко рассмеялся — ему все стало ясно.