– В конце концов, ты сам свалился мне на голову, или забыл? А что, если тебе вдруг взбредет улизнуть — ведь тогда мне за тобой не угнаться. Стало быть, нынче же вечером отправляйся на берег — так-то оно спокойней.
И, снова обращаясь к мисс Присцилле, он прибавил:
— Надеюсь, вы простите меня. Я лично прослежу, чтоб у вас ни в чем не было недостатка. Можете взять с собой все, что пожелаете.
Когда он наконец удалился, майор и мисс Присцилла впервые увидели, как де Берни, который всегда им казался твердым как гранит, потерял спокойствие.
— Ей-Богу, я совершенно ничего не понимаю, – наконец подал голос майор.
Де Берни метнул в него гневный, презрительный взгляд.
— Чему же тут удивляться: Этот пес испугался, что, оставаясь на борту, команда перейдет на мою сторону. Он-то живо все смекнул в отличие от вас. Будь вы поумнее, думаю, мне бы не пришлось выслушивать от вас незаслуженные упреки…
От неожиданности майор даже забыл оскорбиться.
— Боже правый! – воскликнул он. – Неужто вы и вправду думали привлечь этих подонков на свою сторону?
Потеряв последнее терпение, де Берни возразил ему его же доводами:
— Это не моя мысль, сударь, а Тома Лича. Да уж, гнуснее мысли и быть не может. Да-да, сударь, не может.
Глава XI
На берегу
Де Берни отправился на берег почти следом за Личем.
— Поскольку из-за твоих дурацких подозрений миссис де Берни вынуждена покинуть «Кентавр», я хочу проследить, чтоб ей отвели на берегу хотя бы приличное место. У нее слабое здоровье.
— Тогда какого дьявола ты таскаешься с ней по морям?
— Дурья ты башка! Я же говорил тебе, что хотел оставить ее на Гваделупе, под присмотром братца.