Я вздрогнула, ощутив, как ребенок толкнул меня ножками – он тоже хотел жить.
Неожиданно раздались приглушенные хлопки. Я с ужасом посмотрела на свой живот. Он был цел. Затем я перевела взгляд на Юльку. Она тоже была в порядке. И тут я увидела Гарика. Он стоял с пистолетом в руках и тупо смотрел на мертвого Фому. Подняв наконец голову, он тихо сказал:
– Я и не знал, что это Фома.
– И не надо, – произнесла Юлька. – Надо похоронить его так, чтобы никто из пацанов и носа не подточил.
Пусть все думают, что Фома умер давным-давно.
Гарик принялся развязывать мои руки, а я дрожащим голосом спросила:
– Как ты узнал, что я здесь?
– Чупа, когда ты остаешься одна, ты можешь спокойно куда-нибудь упорхнуть. Поэтому я решил подстраховаться.
На всякий случай машина с нашим человеком всегда стояла у твоего подъезда. Если ты куда-нибудь отъезжала, он незаметно следовал за тобой. В этот раз наш водитель доехал до женской консультации, а потом – за джипом. Ему оставалось только позвонить мне и продиктовать адрес.
Когда мы сюда приехали, то сразу поняли, что здесь притон наркоманов. Одни стеклянные глаза и замороженные лица, но я и подумать не мог, что среди них Фома.
Когда Гарик освободил мои руки, я попыталась подняться, но упала на пол. Жутко заболела поясница, воздуха катастрофически не хватало. Гарик опустился на колени и взволнованно закричал:
– Чупа, тебе плохо?
– Не знаю – то ли я умираю, то ли рожаю. Никогда в жизни я не испытывала ни того ни другого.
Гарик схватил мобильный и вызвал «скорую». Я по-прежнему лежала на полу, обливаясь слезами. Через минуту появилась Юлька. Она сжала мою руку и прошептала:
– Чупа, миленькая, держись! Держись!
Гарик ползал рядом, не переставая звонить в «скорую», матеря ее самыми последними словами.
Я лежала, корчась от боли и взяв обоих за руки. Затем я вложила Юлькину руку в руку Гарика и со слезами на глазах произнесла:
– Спасибо, что вы всегда были рядом.
– Кто?
– Смерть…
– Господи, Чупа, не говори глупостей. Ты просто рожаешь. Все будет хорошо.
– Нет, Юлька, я умираю…
Увидев людей в белых халатах, я улыбнулась и закрыла глаза. Без страха я отдала себя воле Всевышнего, а может, воле врачей. Я и сама не знала, кто сможет меня принять…
Эпилог
Чупа умерла при родах. Усилия врачей одного из самых престижных питерских родильных домов оказались напрасными.