Мои ребята собрались в круг и старались не смотреть мне в глаза. Бульдог, почуяв неладное, встал рядом и слегка приобнял меня за плечи. Я в упор уставилась на Гарика. Гарик был старшим и просто не имел права что-либо от меня скрывать.
– Гарик, что случилось? Я жду объяснений.
Гарик заметно нервничал. Уходя от ответа, он присел, чтобы завязать шнурок на ботинке.
– Я не люблю повторять! Что произошло?
– Чупа, понимаешь, здесь такое дело… – заметался он.
– Какое?
– Мы Фому обратно привезли. Он в моем джипе в багажнике лежит…
– Как это – привезли? Я же сама видела, как вы гроб в землю опускали…
– Брат его из Риги прилетел.
Мы уже стали гроб закапывать, а тут он появился. Ты как раз только отъехала. Брат-то ведь все-таки родной, не чужой. Ты сама знаешь, что для него Фома как отец был. В общем, он настоял на том, чтобы мы гроб обратно наверх подняли. Он проститься с Фомой захотел.
– Как – проститься?
– В лоб поцеловать. В последний раз на него взглянуть.
В общем, сама знаешь. Мы же не звери, решили – пусть брат с братом простится.
– Он что, совсем идиот?! А кто же там тогда лежал?
Гарик посмотрел на меня глазами, полными ужаса.
Затем он потоптался на месте и тихо произнес:
– Чупа! Мы ему поверили. Это и в самом деле не Фома.
– Вы что, совсем спятили?!
Я развернулась, чтобы уйти, но тут увидела подъезжающий к моей даче «опель».
– А вот он и сам едет… – пробурчал Гарик.
«Опель» остановился, и из него вышел Лешка, родной брат Фомы, мой одногодка. Мы не виделись пару лет.
Он жил в Риге и работал переводчиком в какой-то туристической фирме. С Фомой у него не было ничего общего Честно говоря, я даже сомневалась в том, что они произведены на свет одной матерью. Уж больно разными казались братцы.
Лешка подошел ко мне и хотел, было, меня обнять. но я резко вскинула плечи, тем самым лишая его такой возможности.
– Ты чего себе позволяешь! Я твоего брата, то бишь собственного мужа, в землю положила, а ты, значит, вытащил! Какое право ты имеешь вести себя подобным образом?!
Лешка отпрянул и взволнованно проговорил:
– Это не мой брат, это какой-то посторонний умело загримированный мужик.
– Надо же! И с чего это ты решил?
– У моего брата в правом боку должен быть шрам от ножевого ранения. Его он получил в армии, и не заметить его невозможно. Под правой ягодицей есть еще один небольшой шрам.