И ценность его определяли полученные от него блага, так же, как и озера делились на бедные и богатые рыбой. Ярайс не понимал людей, стремившихся любой ценой провести отпуск близ леса, гулять в нем и дышать озоном. Когда он бежал через лес, чтобы не опоздать в школу, ему недосуг было любоваться красотами. Но сейчас он об этом задумался.
Да, незачем было ехать в Ригу, оставшиеся месяцы следовало использовать, чтобы помочь отцу в хозяйстве. Не надо было связываться со спекулянтами, ворами и пьяницами, надо было найти в себе силы и идти своим путем.
Ярайс встал и направился к станции. Как опытный человек, сроднившийся с лесом, он шел бесшумно и уже на расстоянии услыхал шаги идущего навстречу.
Юноша вынырнул из тени и громко окликнул:
— Минуточку!
Незнакомец оглянулся. Он! Повернулся и бросился бежать. Ярайс пустился за ним. Его подгоняла мысль: «Догнать! Если он сейчас убежит, то, вспугнутый, никогда больше тут не покажется!» Об оружии Ярайс не думал, видел лишь, что расстояние между ними сокращается, и можно бежать еще быстрее.
Убегавший перемахнул через канаву и нырнул в кустарник. Ярайс не отставал, руками прикрывая лицо от колких веток. Под его ногами с треском ломался валежник. Потом остановился, огляделся, вслушался во внезапное безмолвие. Неподалеку слышалось дыхание. Но может быть, так громко дышит он сам? Он сделал еще шаг, другой, заглянул в чащу и увидел яркую вспышку.
Это и было последним, что Ярайс Вайвар видел в своей короткой восемнадцатилетней жизни.
* * *
Я вызвал по телефону такси и попросил ехать побыстрее. Названная мною цель поездки заставила шофера гнать машину что было духу. Ярайса Вайвара я никогда не встречал, однако мне казалось, что я обязан своим присутствием воздать ему последнюю почесть.
В здании Управления милиции царил сонный покой.