Чего он ей только ни наплел — изображал несчастного страдальца, непонятого гения, пасынка судьбы под гнетом роковой тайны… Льстил ей почем зря, называл эту женщину святой, уверял, что она единственная понимает его… И вдруг — представьте себе! — после какой–то ссоры он пытался убить ее, удушить газом! Но негодяй просчитался: женщину удалось спасти. Она жива… и говорит!
Следователь и прокурор посмотрели на Стабулниека. Лицо его посерело.
Царила тишина, прошла минута, никто не шевельнулся и не произнес ни слова.
Берт отвернулся и спросил, перекладывая исписанные листы на столе:
— Значит, вы написали здесь правду о том, что вчера происходило в доме Бригиты и Нилса Леи?
Хриплый вздох. Потом — на том же вздохе:
— Я не хотел… не хотел ее убивать! Я не хотел!
— Говорите!
— Я не хотел… Я не знал… Честное слово! Я был, как в горячке… я обезумел… От тоски, от ревности…
Нет. То есть… я хотел, но… Я позвал, но… она спала так крепко… Я не знал, что открою газ, я не знал, я еще не хотел… В голове все кружилось, как в бреду…
— Лжете! В голове все кружилось, а по дому ходили вы в носках, чтобы не было следов, нигде не оставили отпечатков пальцев! Не хотели убивать? Лжете! Хотели убить, хотели взвалить подозрения на Нилса Лею! Заперли дверь веранды изнутри.
— О, боже мой! Но я не мог без нее, я не мог оставить ее… другому…
— Довольно! Как вы отвернули краны? Не оставив отпечатков?
— У меня был платок… Я взял его в руку…
— Потом вышли из кухни, распахнув дверь пошире? Взяли ключ от двери во двор, висевший на гвоздике, вышли и заперли дверь, да?
— Я… Да.
— Куда вы дели этот ключ?
— Бросил в канаву.
— Покажете где! Я сейчас вернусь…
Берт зашел к Нилсу. Теперь все ясно — надо было сказать и ему, сказать напрямик, кратко. Надо было. Надо было, да. Но…
— Товарищ Лея… — начал Берт и умолк.
— Я знаю, — сказал Нилс, — она что–то сделала над собой.
— Да… Но… Не так…
Нилс сидел, как окаменелый. Адамсон не мог выдавить из себя ни одного слова ободрения или сочувствия, все слова казались пустыми, надуманными, непригодными. Он молча положил руку Нилсу на плечо… И пошел к выходу. За спиной Нилс спросил:
— Где она сейчас?
— В покойницкой больницы.
20
Автомобиль медленно ехал по немощеной улице окраины. Солнце опускалось, разжигая сгрудившиеся у горизонта влажные облака.