Таким образом, то, что прежде было его козырем, на новой должности, соответствующей только что полученной им майорской звездочке, обратилось против него же самого. Раньше это служило упрочению его славы. В ходе каждого допроса настает момент, когда воцаряется тяжелое молчание и все решается одним: у кого крепче нервы. Нередко напряжения не выдерживает работник милиции и очередным вопросом дает преступнику возможность вывернуться. Но Саша в этой области был непобедим. Он в упор смотрел на задержанного — а сам тем временем спал, как заяц, с открытыми глазами.
Так или иначе, сейчас самым разумным казалось — последовать примеру Саши Козлова, хорошенько выспаться до вечера и со свежей головой явиться в милицию.
Однако я, видимо, все же не выспался, потому что уже в первый миг моего появления в милиции меня изумило, до чего же оперативное помещение дежурной части было похоже на многократно виденное мною на экране кино и телевизора. Тот же пульт со множеством телефонов, тумблеров, кнопок и гнезд, с которыми управлялись причесанные как на бал обладательницы приятных голосов; на стене — такой же электрифицированный план города, на котором по вспышкам лампочек можно было следить за движением патрульных машин.
Но ответственный дежурный не спал; надо полагать, его система сигнализации действовала безупречно.
— Хочешь? — предложил он, отвинтив колпачок термоса и наливая в него дымящийся кофе.
— Что нового? — после вежливой паузы, заполненной отхлебыванием переслащенного на восточный манер кофе, я задал вопрос, ради которого был готов даже к бессонной ночи.
— Буфет вот ремонтируют.