Да, Босс!

На языке, который до сих пор помнил вкус Адама и хотел ощутить его снова.

— Я почти ничего о тебе не знаю, — продолжила Ева, чуть пожав плечами. — Нет, конечно, имею кое-какой портрет, составленный моим воображением. Но это немного другое. А что если мы поиграем в ассоциации? — Она опустила взгляд, рассматривая рисунок на столешнице перед собой. Затея предложить подобное Адаму казалась ей идиотской, но и отступать Ева не желала.

— Так вот. Я даже не знаю, что смогу вычленить из твоих ответов, но попробовать хочется.

Если ты не против, я буду говорить тебе какое-то слово, а ты — отвечать на него не задумываясь. Как ты на это смотришь?

Левандовский чуть приподнял брови, когда Ева сказала, что почти ничего о нем не знает. И это действительно было так, поэтому удивляло его совсем другое: насколько они — мужчина и женщина — все же разные. Он, сходящий от ее близости с ума, даже не задумывался сейчас ни о чем ином, кроме того, что ещё хотел бы с ней сделать наедине. Ему в данный момент достаточно было того, что она с ним, что она — его и ей нужен он сам, а не счёт в банке, размера которого она также, в числе прочего, не знала.

Не то чтобы ему было плевать, чем живёт Ева, просто Адам уже знал для себя самое главное и понимал, что никакие подробности ее жизни не изменят его к ней отношения, которое сформировалось так быстро и безоговорочно, что стоило бы испугаться. Но вместо этого он просто чувствовал себя… счастливым.

Тем не менее, Ева была права — узнать друг друга чуть лучше им не помешает.

Ведь они всё-таки женаты и на данный момент Левандовский был очень далек от мысли этот брак расторгнуть. Да и фиктивным после прошедшей ночи назвать его не мог никак.

— Мне очень нравятся… различные игры, — доверительно поведал он Еве, подаваясь к ней и многозначительно ухмыляясь. — Но все, во что бы я хотел с тобой поиграть, не предназначено для общественных мест. Так что… — вздохнул Адам шутливо, — придется согласиться на твоё предложение.

Он снова откинулся на спинку кресла, не сводя с Евы взгляда и понимая, что слова, которые желал бы, в свою очередь, произнести, чтобы узнать ее к ним ассоциации, не относились к разряду того, что можно упоминать за столиком в ресторане. По причине полного своего неприличия.

— На самом деле, я думаю, это отличная идея, — сказал Адам, — и я согласен… поиграть. Но при одном условии: потом мы поменяемся ролями. Начинай, — сделал он приглашающий жест.