Но мама пишет мне, шлёт фотки Айрика. Папа тоже писал несколько раз — скупо, коротко, но я оценила его попытку наладить диалог. И, конечно, с радостью ответила.
Нам пока очень сложно.
Мне тяжело их простить. Им, подозреваю, тоже...
Но время все лечит, это известная истина.
Когда-нибудь мы встретимся и поговорим. И, может, поймем друг друга.
После работы в клинике, я снова тороплюсь на остановку. Чтобы вовремя успеть на пары, нельзя опоздать на автобус.
Сегодня две пары. С двенадцати до пяти. Я успеваю перекусить по пути, прихватив на остановке в автомате кофе и протеиновый батончик, и, пока еду в автобусе, листаю конспекты.
Сосредоточиться на лекциях выходит сложно, ведь я не выспалась. И когда под конец второй получаю тычок в бок от Наташи, своей подруги, едва не уснув, то клятвенно обещаю себе, что сегодня обязательно лягу пораньше.
После пар выхожу на крыльцо и набрасываю капюшон. Хмурое небо, кажется, вот-вот прорвёт снегопадом, так что мне точно стоит поторопиться, пока не начался транспортный коллапс.
Ко мне подходит Аскар — мой однокурсник. Он перевёлся из Ростовского университета в наш, пока я отсутствовала. Что-то спрашивает, улыбается. Я слушаю рассеянно, пытаясь вспомнить, на какую тему он заговорил… Ах да, точно, про новый проект по фарме, который нас распределили делать по микрогруппам.
Но в следующую секунду он вдруг как будто гаснет. Его улыбка меркнет, он замолкает, бросает взгляд куда-то за мою спину — и делает шаг назад.
Я оборачиваюсь и чувствую, как кончики пальцев тут же начинает покалывать.
На парковке напротив, у чёрной машины, небрежно опершись бёдрами о капот, стоит Байматов. В черной куртке нараспашку, тёмных джинсах, с прищуром в глазах и ледяным спокойствием хищника.
Мы сталкиваемся взглядами как раз в тот момент, когда огромные белые хлопья снега начинают падать с неба, оседая на его плечах и чёрных, как смоль, волосах.
Глава 29. Попробуем?
Аскар скомкано прощается и уходит, а я, пробормотав что-то ему в ответ, продолжаю смотреть на Байматова.
И мир вокруг нас замирает.
Несколько секунд мы стоим так — словно вся Москва исчезла. И даже воздух перестал двигаться. Только ветер чуть треплет подол моего пальто и прядь выбивается из-под капюшона.
Рядом проходят девчонки, громко смеясь, а потом притихают, увидев Байматова. Хихикают негромко, и по их голосам понятно, что он их впечатлил.
Да потому что… он действительно выглядит впечатляюще.