На момент в голове возникла картина того, как он сейчас победит Ясина, станет героем и останется в крепости, чтобы занять место Стоглавого. Заодно став её наставником, а там, как знать, возможно, и мужем — стоило Дарине вспомнить об их «занятии», как внутри всё начинало сладко ныть, вызывая желание оказаться рядом с этим странным горцем.
Увидев, как тот стремительно удаляется от цитадели, она не поверила собственным глазам. Как может бежать Владеющий, когда рядом с ним творится такое? Разве он не должен сразу броситься в бой? Герои, о которых рассказывали гусляры, всегда поступали именно так.
В следующую секунду воздух разрезал голос нового наследника, объявившего себя правителем. А потом ночь расцвела десятками огненных змеиных голов, что пожирали воинов Радовичей. Сначала только небольшую их часть. Но потом, когда солидная часть оставшихся всё равно бросилась на Ясина, головы принялись убивать всех подряд.
Девушка оставалась на месте, заворожённо наблюдая за происходящим и невольно восхищаясь чужой силой. Увлёкшись настолько, что пропустила момент, когда одна из змеиных голов вдруг соткалась прямо перед ней. А когда Дарина испуганно отшатнулась назад, послышался шипящий голос.
— Что ты выберешь — возвышение или смерть?
* * *Ясин Стоглавый был зол. Его план был почти идеален. Позволял обойти клятву, некогда принесённую этому лесному ублюдку, и, наконец, обрести свободу.
Как часто бывает — помогли формулировки клятвы. «Его кровь» — это ведь не только собственные дети. Последних у Ясина появиться не могло — печать бесплодия он наложил на себя собственноручно, следуя приказу Радовича.
Но племянник — это тоже «родная кровь». А то, что при этом он ещё и приходится сыном самому Ратмиру — технические детали. Тогда как, процесс передачи наследства — однозначное доказательство того, что претендент достоин службы. Как иначе, если его признали наследником земель?
Самым сложным было уговорить сестру.