"
"Ничуть не меньшие, чем за лорда Нейтана Велмора, герцога Райота, которого по праву считают первым холостяком Аглора»…
***
– Скажи-ка, Кэрри, у тебя есть бальная карточка? – с деловым видом поинтересовалась у меня Джорджи, когда мы втроем устроились выпить кофе.
Стол для нас накрыли на террасе с чудесным видом на великолепный королевский сад и тот самый каскад их золотых фонтанов, который впечатлил меня до глубины души.
Сейчас на него было не только приятно посмотреть, заодно он давал приятную свежесть в послеобеденный зной.
Нам подали пузатый кофейник и тонкостенные чашки из мерцеланского сервиза; на серебряных блюдах лежали маленькие пирожные и нарезанные кусочками экзотические фрукты.
Признаться, в своей жизни я никогда еще не видела ничего столь изысканного – к тому же под переливы и водные трели фонтанов! – но так и не смогла восхититься или же восторгаться с чистым сердцем, потому что мне до сих пор было не по себе.
С того самого момента, когда Джорджи навела на меня пис-то-лет и с невинным видом нажала на курок.
Ничего не произошло.
Принцесса повертела черную штуку в руках, заявив, что они с Густавом давно сломали себе головы, но так и не поняли предназначения этой штуки. Но она все-таки уверена, что это не молоток для колки орехов.
После этого Джорджи положила пис-то-лет на стол, а я вышла из ступора, выдавив из себя нервную улыбку.
Меня не оставляло ощущение, что я чудом избежала смертельной опасности. Что-то внутри меня подсказывало, что эта штука опасна. Внутри нее заключена верная смерть, и она способна убивать издалека.
Джорджи и Густав, конечно же, ни о чем таком не подозревали, и я снова вздрогнула, увидев, как теперь принц взял пис-то-лет в руки. Сердце заколотилось, когда Густав, повертев его в руках, повернул дулом к себе и принялся вглядываться в черное отверстие.
Решение пришло быстро.
Самым правильным будет, сказала я себе, выпросить у принцессы эту вещь с собой. Под благовидным предлогом забрать пис-то-лет у детей короля, после чего придумать, как передать его герцогу Райоту.
От оружия нужно немедленно избавиться.
И пусть тем самым я могла поставить нашу дружбу под угрозу, зато я отведу от них опасность.
Конечно же, еще можно было обо всем рассказать Джорджи и Густаву, но я не знала, как это сделать.
К тому же я не была готова в чем-либо им признаваться.
Да и в чем?
У меня не было ни ответов, ни доказательств, вместо этого имелись лишь странные мысли и всплывающие в голове непонятные образы.