Объясни мне, что здесь происходит?!
– Сбой… Я должна вас защищать, мисс Кэрри, но все сломалось… Куратор, она мне запретила… Я должна вас защищать… Все сломалось…
Вот и Молли выглядела так, словно в голове у нее… что-то сломалось. Слишком бледная, с дергающимися лицевыми мышцами и бегающим взглядом, она раз за разом продолжала твердить, что все сломалось.
У нас была одна такая женщина в Истерброке.
Поговаривали, она родилась со слабым умом, но с годами этот ум ослабел еще сильнее. Так она и бродила по Истерброку, повторяя то, что услышала за день.
Молли мне ее напомнила, и я порядком испугалась. Стало ясно, что она ничего не расскажет, потому что запрет оказался слишком силен, и с каждым моим вопросом ей становилось только хуже.
Поэтому я перестала спрашивать.
Уговорила Молли лечь в кровать, дав перед этим ложку… Нет, одной тут было не обойтись, поэтому я влила ей в рот целых две ложки успокоительного."
"Наконец, Молли заснула, а я обошла дом, поставила там и сям на окна защитные заклинания. Монстров они бы не остановили, зато мне больше не грозило проспать нападение и открыть глаза в полной Адских Гончих комнате.
Ричмонды к этому времени успели вернуться, но я благоразумно избежала встречи с дальней родней.
Наконец, тоже улеглась в кровать, но сон не шел еще очень долго. Я пялилась в потолок, вспоминая события этого дня, а заодно размышляя о том, насколько сильно изменилась моя жизнь.
А ведь с момента, когда я покинула свой дом в Истерброке, прошло меньше двух недель!
Помню, как я запирала нашу дверь, а Молли ныла под руку, что до добра эта поездка не доведет.
Вдруг я проголодаюсь, а ей нечем будет меня накормить!
– Ну право, Молли! – сказала я ей. – Ты взяла столько еды, что мы будем кормить в дороге весь дилижанс. К тому же нам только туда и обратно. Я отдам письмо, заеду в издательство, и мы сразу же вернемся домой.
После этого мы потащились к коляске мистера Дженкинса, нашего соседа, который любезно вызвался подбросить нас с Молли на почтовую станцию, где и останавливался дилижанс до Виенны.
…Если бы я только знала, насколько сильно изменится моя жизнь в столице!
Глава 11
Мэтью Шеннон. Гардисон-сквер, 38
Огонь в камине, его рабочая Стихия, заворочался, стоило лишь Мэтью войти в гостиную. Затем, послушный взмаху руки хозяина, жадно накинулся на осиновые поленья.
Полыхнуло знатно – жаркая волна вырвалась наружу, разбежалась по комнате и коснулась лица Мэтью.