И снова соврала, я в этом уверена!..
– То есть они добровольно дали согласие на то, чтобы со мной это… Чтобы с их ребенком это произошло?!
– Дали, – кивнула Куратор. – Я слышала, что случился некий инцидент, в котором ты серьезно пострадала. Настолько, что спасти тебя не представлялось возможным, даже несмотря на все продвинутые земные технологии. Единственным выходом для них было… дать жизнь своему ребенку таким вот образом. В новом теле.
– И отнять ее у другого! – воскликнула я.
– Все немного не так, Кэрри! – качнула головой Куратор.
Куратор внезапно протянула руку. Кажется, собиралась коснуться моего лба, но я отшатнулась.
– Знаете, что я вам скажу! – заявила ей. – Я не имею ни к вам, ни к вашему Проекту никакого отношения!
– Ну что же, злость – это вполне нормальная человеческая реакция, – кивнула она.
– Я не собираюсь отрицать никакую реальность, – возразила ей. – Но это не значит, что я от нее в полном восторге. Поэтому я задам вам еще один вопрос. Скажите мне, кем я была здесь, в Аглоре, до того, как вы внедрили в меня… эту самую матрицу сознания!
– Мы нашли донорское тело с серьезными повреждениями, которое вряд ли прожило бы и пару часов.
– Я уже это слышала! – оборвала ее. – Мне нужно знать, кем она была – Кэролайн Митчелл или же Карлин Кэмпбелл-Данкер?
На миг мне показалось, что Куратор не скажет. Им совершенно все равно, в какое тело они внедрили ту самую матрицу, и я никогда не узнаю правды.
Но я ошиблась.
– Сейчас ты в правильных руках, Кэрри! – произнесла она.
Признаться, услышав это, я вздохнула с заметным облегчением.
– Как меня звали в том, другом мире?
– Это неважно. Воспоминания тебе уже не вернуть.
Я поморщилась.
Кажется, даже поломка матрицы дала у них сбой, потому что воспоминания у меня все-таки были. Отрывистые, время от времени они просачивались через завесу в моей голове.
Но рассказывать об этом Куратору я не собиралась.