В пользу моей догадки говорило не только изобилие грамматических ошибок в тексте, но и то, что эта самая рука, выводившая послание, не очень-то уверенно держала перо.
Отсюда и пара клякс, и кривые, словно подрагивавшие линии букв.
Либо… Ну что же, в Аглоре до сих пор встречались случаи вопиющей безграмотности даже среди взрослых!
«Я знаю хто ты такая. Если ни хочеш штобы аб этам узнали другие тагда 400 дукарав».
И на этом все – ни подписи, ни-че-го!
– Ужасно, – сказала я, протягивая Молли записку. – Какие все-таки катастрофические ошибки!
– Но что это такое, мисс Кэрри?! – нахмурилась она.
– Подозреваю, кто-то пытается меня шантажировать, намекая, что он знает, кто я такая, – усмехнулась я. – Вряд ли мне готовы заплатить 400 дукаров. Наоборот, этот человек хочет, чтобы я отдала ему такие деньги, а взамен он скажет мне правду.
– Но это же… Это же… Как это понимать?!
Молли явно не могла подобрать слова, чтобы выразить свое возмущение.
– Глупости – вот что это такое! И не нужно тут ничего понимать! – заявила ей.
Вполне возможно, мой дед. Как бы я хотела, чтобы он оказался моим дедом!..
Пожав плечами, взяла послание шантажиста из рук Молли и сунула его в саквояж, заявив ей, что нам стоит поспешить, так как до экспертизы оставалось всего два с половиной часа.
Не так и много, потому что до издательства, если я все правильно рассчитала, идти нам было около двадцати минут.
Еще час я отводила на ожидание и встречу с кем-либо из «Илсона, Конрада и сыновей», затем опять были те самые двадцать минут на возвращение.
И пусть у нас, по моим расчетам, на все с лихвой хватало времени, я не намеревалась ни с чем затягивать.
Подхватила Молли под руку и улыбнулась Рэдфорду, когда тот распахнул перед нами дверь, на его вопрос ответив, что у меня есть кое-какие дела в столице.
Но я помню об экспертизе и обязательно вернусь к полудню. И нет, не нужно звать извозчика, я уж как-нибудь сама. Вернее, мы с Молли прекрасно дойдем ногами, здесь недалеко.
– Будьте осторожны, мисс Карлин! – встревоженно произнес Рэдфорд.
– Зовите меня Кэрри, – отозвалась я.
Потому что до середины сегодняшнего дня я все еще оставалась Кэролайн Митчелл из Истерброка, дочерью погибших Себастьяна и Мэри Митчеллов.