На экране допотопного кинескопного телевизора, хранившегося, видимо, именно для таких случаев, возникло мутное изображение, а потом – лицо Аляски крупным планом: она включила камеру. Ослепительно улыбнулась, поправила волосы и отошла на несколько шагов, чтобы ее было видно в полный рост. И вдруг зазвучал ее голос: “Здравствуйте, меня зовут Аляска Сандерс, я из Салема, штат Массачусетс. Мне двадцать один год, и я пробуюсь на роль Анны”.
Мы завороженно смотрели, как она произносит текст. Трудно было не подпасть под ее магнетизм.
– Одиннадцать лет прошло с тех пор, как она ушла, – сказала Донна Сандерс. – Одиннадцать лет, а я до сих пор не могу смириться с ее смертью. Так и не могу привыкнуть к мысли, что ее с нами нет. Ну как я могу согласиться с тем, что в ту проклятую апрельскую ночь 1999 года кто-то отнял жизнь у моей девочки? Ее комната осталась такой, какой была, я ничего там не трогала.
– Только не комнату! – взмолился Робби Сандерс.
Но Донна уже направлялась к лестнице, приглашая нас следовать за ней. Мы с Гэхаловудом поднялись по ступенькам. Нам было не по себе. Донна Сандерс провела нас в свой музей призраков – в комнату девочки-подростка, точь-в-точь такую, как мы только что видели на видеозаписи Аляски. Посреди комнаты стояла круглая кровать с розовыми подушками. Напротив окна – деревянный лакированный туалетный столик.
В конце концов я задал Донне Сандерс вопрос, давно вертевшийся у меня на языке:"
"– Как так получилось, что Аляска оказалась в Маунт-Плезант? Простите, я, может быть, не слишком учтив, но, по вашим словам, выходит, что следующим этапом в ее жизни должен был стать скорее Нью-Йорк или Лос-Анджелес…
– Но вы совершенно правы, мистер Гольдман, – грустно улыбнулась Донна.
– Что же случилось?
– Она встретила Уолтера Кэрри. Этого жалкого неудачника. Он вскружил ей голову. Красивый мужчина, неотесанный, довольно сексапильный. Что-то в нем было дикое: мускулистый, грубый, мрачноватый. Короче, в ее возрасте как раз такие и нравятся.
– Когда Аляска с ним встретилась?
– Летом 1998 года. В одном модном баре, здесь, в Салеме.