– В ночь с понедельника, 5 апреля 1999 года, на вторник, 6 апреля, Уолтер Кэрри поджег свою квартиру, предварительно написав эти слова краской на стенах. Например, вот, прямо над кроватью: “Неверная шлюха”.
– Я, конечно, знал, что у Уолтера был пожар, – заметил Эрик. – Копы сказали, что это он все нафиг спалил. Но про надписи я не знал.
– И я не знала, – удивилась Патрисия. – Почему этих фотографий не было в деле?
– Потому что мы их получили, когда дело было уже закрыто. И, честно говоря, тогда мне это показалось не особо важной деталью.
– Измена Аляски? – предположила Патрисия Уайдсмит.
– Возможно, – кивнул Гэхаловуд. – Но это лишь доказывает, что до понедельника, то есть уже после убийства, ему и в голову не приходило, что подружка могла ему изменить.
– Не был я любовником Аляски, клянусь! – крикнул Эрик. – А если б Уолтер чего заподозрил, уж я бы узнал, поверьте. Уолтер, он был вспыльчивый. Не в его характере прятать карты да вынашивать хитроумные планы. Если б он решил, что я связался с Аляской, он бы мне в ту же секунду в морду дал. Потом, может, жалел бы, но такой уж он был.
– Вы хотите сказать, что в пятницу вечером он бы не пошел спокойно с вами есть гамбургеры в “Нэшнл энфем”, если бы собирался потом укокошить подружку и свалить вину на вас.
– Да никогда в жизни! – заверил Эрик.
– Охотно верю, – сказал Гэхаловуд. – Значит, вы сами опровергаете линию защиты вашего адвоката. Тогда я возвращаюсь в исходную точку. Уолтер не подставлял Эрика. Уолтер не вынашивал никаких планов. Уолтер никого не убивал. Но получилось так, что Уолтер не только признался в убийстве, которого не совершал, но в довершение всего впутал в него друга детства. По мне, так это месть.