– Поглядим, есть ли у Уолтера Кэрри машина, зарегистрированная на его имя.
Казински забарабанил по клавиатуре, несколько раз на что-то кликнул и объявил:
– За Уолтером Кэрри числится черный “форд таурус”.
– Бинго! – воскликнул Вэнс. – Сию минуту едем в Маунт-Плезант, проверим, не разбита ли на машине Уолтера Кэрри задняя фара.
* * *– Целехоньки, – констатировал Казински.
Трое полицейских разглядывали черный “форд таурус”, стоявший у магазина охотничьих и рыболовных товаров. Обе задние фары были на месте, на кузове – никаких следов удара.
– Это точно его? – спросил Гэхаловуд.
– Да, его номера, – подтвердил Казински.
– Накрылась медным тазом моя гипотеза, – расстроился Гэхаловуд.
В этот момент Уолтер Кэрри заметил полицейских из окна квартиры и позвал их:
– Добрый день, господа. Есть новости?
– Можно к вам подняться? – спросил Гэхаловуд.
– Само собой.
Спустя пару минут следователи разместились в гостиной Уолтера Кэрри. Родители тоже были здесь – срочно вернулись с отдыха в Мэне опекать сына.
– Нечего это мусолить.
Уолтер сидел с опрокинутым видом.
– У меня внутри так пусто, – пожаловался он полицейским. – Это все какой-то сон…
– Представляю, – отозвался Гэхаловуд.
– Вы напали на след?
– Пока нет. Но нам не вполне понятны причины вашего разрыва. Вы вчера сказали, что ваша совместная жизнь не заладилась. Ее работодатель, заправщик Льюис Джейкоб, видимо, тоже это заметил.
– У Аляски были большие планы. Она мечтала быть актрисой, сниматься в кино, ну, в общем, звездная жизнь! А я торчу тут. Отсюда, конечно, и трения. И потом, не всегда легко урвать время побыть вместе: по субботам я часто занят в магазине, а по воскресеньям она уезжала проветриться. Говорила, что ей нужно личное время, для себя.
– Куда уезжала?
– Понятия не имею, но в последние два месяца она помогала Льюису Джейкобу на заправке, вторая его работница внезапно свалила.
– Мы говорили с родителями Аляски. Они явно недоумевают, почему она решила перебраться в Маунт-Плезант.
– Я так думаю, они вам говорили про Нью-Йорк…
– Да, так и есть.
– Аляске нужно было отойти от них на какое-то расстояние. Потому она и уехала из Салема.
– Будь она в Нью-Йорке, расстояние было бы побольше, – возразил Вэнс.
– Не обязательно, родители притащились бы в Нью-Йорк ее пилить. Они ей все время мозги проедали.