Заручившись поддержкой руководства завода, зашив двести рублей в подклад куртки, и слезно попрощавшись с родными, Ваня Шилов через все необъятные просторы поехал в далекий Харьков…"
"Очередь в ликероводочном продвигалась медленно: в начале очередник подходил к прилавку, где «откладывал товар», потом прорывался к очереди в кассу, отстаивал её, выбивал чек, потом снова прорывался к прилавку, по пути уверяя присутствующих, что он «уже давно стоял», отдавал продавщице чек и, наконец, счастливый, забирал товар.
— Не, мужики, — говорил кто-то в очереди. — Пиво после водки полезно!
— Ты что? Пиво и так полезно! И до водки, и после…
— А после оно еще полезней. В газете было написано…
— Что, в натуре?
— В натуре.
— Пиво, говорят, без водки вообще пить нельзя…
— И водку без пива…
— А утром пиво еще лучше…
— Да и водка не плохо…
— Но с пивом лучше…
Через полчаса Иван достоял до прилавка:
— Ну, чего тебе, студент? — спросила продавщица.
— Откуда вы узнали? — испугался Иван.
— Да все вы тут… если не студенты, так профессора… — усмехнулась здоровая тетка. По глазам было видно, что наклеенный на стене плакат «Остановив несуна-вредителя — защитишь Родину!», на нее никак не распространялся.
— Мне портвейна, водки, хлеба и консерву…
— Одну?
— Чего?
— Как чего? Конечно же, консерву!
— Да, одну…
Пройдя весь ритуальный круг оборота покупателя в магазине, и, вырвавшись, наконец, из магазинной толпы, Иван, гордый своей ношей, которая лежала в сетке-авоське, двинулся в обратный путь к студенческому общежитию.
С обратной стороны общежития, с целью сокрытия от вахтерши и коменданта факта проноса в сие заведение запрещенного продукта, пацаны спустили веревку, к которой Иван привязал авоську.
— Поднимай!
Жаль, что веревка была рассчитана только на груз авоськи. Так бы можно было подняться вместе с грузом. Сетку втянули, и Иван несмело вошел в общежитие.
— Куда ты мне сказал идтить? — из своей конуры на него выскочила вечно противная, вечно злопамятная, и вечно бдительная вахтерша.