Дело в том, что недавно я получил письмо от баронессы Лерии Кальден, в котором она признаётся в своей беременности от меня. Не скрою, некоторое время назад мы были любовниками. Это утверждение вызвало у меня сомнения. Но я не хотел открытого разбирательства, чтобы не обижать свою невесту назойливым вниманием писак. Удивило, что баронесса так долго молчала. Ведь мы расстались ещё весной, и если была беременность, то почему её предъявили только сейчас? В общем, я прошу ваше величество провести осмотр баронессы лекарем вашего величества.
– Я поняла вас, герцог. Вы вовремя, – заметила королева. – Такую проверку я провела вчера, так как по дворцу пошли слухи о непорядочности моих фрейлин. Это недопустимо. Беременных оказалось трое. Это много. И говорит о том, что моя статс-дама перестала справляться со своими обязанностями. А ведь этот набор фрейлин проводился среди высшей аристократии.
Герцог вздрогнул и вопросительно посмотрел на королеву.
– Но не от вас, – успокоила она, – а от вашего секретаря лэра Аркавена Соргенти. Не знаю, как вы будете разбираться, но справедливости ради должна сказать, что ваш секретарь находился под приворотом и ничего об этом не знает и не помнит. Баронесса мною уже наказана: она выслана в своё поместье под надзор родителей.
Герцог, услышав всё это, вздохнул облегчённо и даже кажется расправил плечи. Не то чтобы он сомневался в себе, своей магической защите, но какой-то червячок сомнения всё же точил его изнутри. Всякое может случиться. И такой случайности он не хотел совершенно. Тем более, что она обидела бы Навию, а этого герцог не хотел допускать категорически.
Поблагодарив королеву, герцог хотел вернуться в замок, чтобы рассказать всё Навии. Он чувствовал, что в последние дни между ними возникло тревожное молчаливое ожидание и его надо было развеять. Но, выйдя от королевы, он тут же наткнулся на её дядю и по совместительству, её советника по безопасности, лорда Шаттена.
– Вот вы где, герцог! Король ждёт вас для беседы.