Женщина и не думала смущаться. Она вперила руки в бока и взглянула на меня с усмешкой.
— А что в этом плохого? Ты ещё молод. Негоже парню вести себя как затворник, и упускать лучшие годы. Надо наслаждаться юностью и всем тем, что потом ты себе позволить не сможешь.
— Что вы имеете в виду? Что я могу делать сейчас? — удивился я.
— Спать по два часа и просыпаться возмутительно свежим, — принялась перечислять женщина, загибая наманикюренные пальцы, — Есть всякую гадость и не мучится желудком. Влюбляться на одну ночь.
— Да вы романтичная особа, Любовь Федоровна, — удивлённо протянул я. — А я-то думал, что наш бухгалтер — расчетливая и коварная женщина.
— Одно другому не мешает, — отмахнулась призрак. — Мне хочется, чтобы ты творил глупости, за которые потом тебе обязательно должно быть стыдно. Иначе какой смысл в молодости?
— Ну… — я не нашелся с ответом.
— Но Арина Родионовна — это тебе не Регинка. С ней поиграть не получиться. Девушка она хорошая, правильная, благовоспитанная.
— Откуда такие познания? Вы подсмотрели, что она носит в своей сумочке.
Виноградова покачала головой:
— Глупый ты, Паша Нечаева стала почти своей в этом доме. Ночевала здесь. И я помню, как она мерила комнату шагами. И очевидно, что хотела зайти к тебе.
— Что? — опешил я.
Бухгалтер прикрыла ладонью рот и сделал вид, что смутилась.
— Ой, я наверно зря проболталась. Прости.
Отчего-то в моем горле пересохло, и я прохрипел:
— Любовь Федоровна, вы ведь пошутили? — Наверное, я просто что-то перепутала, — смиренно согласилась со мной обычно дерзкая Виноградова и направилась на кухню.
— А где Фома?
— Отправился куда-то пару часов назад на своей страшной машине. И пока не вернулся, — не оборачиваясь произнесла Виноградова.
Я остался в гостиной один и растерянно смотрел вслед призрачной даме. Та словно не замечала моего смятения, что-то напевая себе под нос.
Внизу раздался шум, и я направился по лестнице в приемную.
— Проснулись, вашество. А я вот тут…
— Кого закапывать надумал? — уточнил я и слуга с улыбкой отмахнулся:"
"— Я розы решил посадить. Для нашей Любови Федоровны. Купил в торговых рядах саженцы. Я помню, она говорила что-то про красные. То ли именно такие хотела, то ли наоборот — только не их. Но я подумал, что мы начали новую жизнь. И надо всяких-разных посадить.