— Даю слово аристократа, — с улыбкой пообещал я.
— Спасибо.
* * *Жандармы прибыли через полтора часа. За это время я успел позвонить Фоме и попросить слугу об одном одолжении. Нужно было, чтобы слух о том, что Потемкина нашлась живой и здоровой, быстро разошелся по городу и главное достиг нужных ушей. А еще добавить, что есть свидетель из аристократов, который в курсе всех обстоятельств, и сможет дать показания по сложившейся ситуации. К тому же мы успели отобедать. Как назвал ее настоятель «чем Искупитель послал».
В тот день Искупитель был щедр и послал на столы трапезной всякого. Тут были блюда с белорыбицей, соленым окороком, томленым с репой и зеленью, копчеными колбасками, мочеными груздями, маринованным чесноком с жареным глухарем и нежнейшим паштетом из утиной печени. В корзинке лежали нарезанные ароматные хлеба. Монастырский квас был крепким и темным, как и полагалось. Но я попросил для девиц подать морс. Потому как даже у меня в голове от кваса предательски зашумело.
— Вы не подумайте, мы бы обязательно на днях позвали лекарей, ежели бы девица не очнулась. Да и что с ней будет после укуса того? — он недовольно прищурился, оглядывая меня с головы до ног. — Верно ли я понял, отрок, что вы призвали душу нашей бедняжки и та вернулась?
— Не верно, — быстро ответил я, беспокоясь о новых слухах о своих способностях— Я не призываю души живых. Только мертвых.
— Значит, вы и впрямь черный некромант, — он недовольно нахмурился и обвиняюще указал на меня крылом глухаря. — Проникли на священное место…
— Синод не запрещает мне посещение священных мест, — отозвался я со всем возможным смирением. — И не признал меня черным.
— Это потому что некромантов почитай и нет на наших землях. Мало кто открыто признает, что владеет проклятым даром.
— Никто не признал этот дар проклятым, — вновь с почтением заявил я. — Искупитель одаривает каждого как сам пожелает.
Спорить с таким высказыванием настоятель не решился. Но все же проворчал:
— И думается мне, что надо бы сообщить в Синод, что вы в часовне решили провести ритуал…
— Да, надо сообщить Синоду, что меня к жизни вернул некромант, — неожиданно подала голос Софья.
Нечаева тоже благостно улыбнулась и добавила:
— Думаю, многим будет интересно знать, зачем вы поместили живую девочку в стеклянный гроб, в который обычно помещают мощи почивших.