Я недоверчиво взял конверт, открыл его, заглянул внутрь. Там и правда лежала пухлая стопка гладких, практически новых константиновских пятирублевых купюр.
— Пересчитывать будете? — иронично уточнил Зимин, но я покачал головой:
— Проверю вашей организации.
— Хорошо. Благодарю за помощь, Павел Филиппович. А мне пора. До встречи, мастер Чехов.
Он встал с кресла и вышел из кабинета. А через несколько секунд я услышал его голос:
— До встречи, Арина Родионовна.
— До встречи, мастер Зимин, — раздался в ответ растерянный голос секретаря.
Хлопнула входная дверь, а передо мной тут же появился призрак Любови Федоровны:
— Кажется, я слышала, что кто-то говорил про деньги? — хищно осведомилась она.
— Разве? — просто шутки ради я сделал вид, что не понимаю, о чем речь.
— Полторы тысячи имперских рублей, — процедила женщина и окинула меня проницательным взглядом.
— Да вроде нету, — продолжил упрямиться я.
— А если найду? — угрожающе надвинулась на меня призрачная дама.
— Кустодий, который приходил в гости, вручил мне награду за поимку особо опасного преступника, — быстро выпалил я и убрал ежедневник с лежащего на столе конверта.
— Выгодное это нынче дело, преступников ловить. Может быть ты, Павел Филиппович, розыском займёшься? Все выгоднее, чем людям помогать.
— Кто-то должен помогать людям, — ответил я, и Виноградова скривилась:
— Но не за те деньги, которые платит вам министерство Юстиции.
Я вздохнул, но отвечать не стал. А Виноградова вдруг подобралась и счастливо отметила:
— Две пятерки лишние положили.
— Уверены? — поразился я тому, как она сумела посчитать купюры через конверт.
— На десятку, так уж и быть, будем поить этого увальня Зимина, если будет ходить так и дальше. Но лучше бы пореже его видеть.
— Лишнее верну, — строго заявил я.
— Что ж ты за человек такой, — прошипела женщина и вынула из конверта две купюры, чтобы нехотя вернуть их на стол.
Я открыл было рот, чтобы возразить, но призрак меня успокоил:
— Когда значка в столе твоей комнаты закончится, я обязательно ее пополню.
Разговор прервал стук в дверь. А через секунду, в кабинет заглянула Нечаева:
— Павел Филиппович, к вам посетительница, — произнесла она.
— Кто?
— Лиза Литвинова. Говорит, что это дело жизни и смерти.
— Пригласи, — разрешил я. И Арина Родионовна исчезла.