— Узнала, что тебя сегодня награждают, вот и прилетела, — серьезно пояснила Доминика и, глядя в глаза матери, заметила то, чего не видела раньше.
Сострадание и способность прощать позволили ей вынести ужасы войны, найти собственную судьбу и прожить прекрасную жизнь. Ее мать не таила зла от пережитых предательств.
Доминика вдруг ощутила угрызения совести. Так долго и так часто она осуждала мать: за смерть отца, за то, что родила Дафну и Пьера, вышла за Кристофера, даже за деньги, которые унаследовала. Бóльшую часть жизни она была уверена, что во всем виновата мать.
— Рада видеть тебя, — тихо произнесла Гаэль. — Спасибо, что приехала.
Они обнялись, и знакомые руки матери, обхватившие ее плечи, вызвали слезы у Доминики. Она вдруг поняла, сколько боли причинила матери за столь долгую жизнь, а мать нашла в себе силы ее простить.
— Я не могла пропустить это событие, — взволнованно добавила Доминика.
Она действительно была рада, что прилетела, и признательно улыбнулась Дафне за то, что позвонила и убедила приехать. Доминика познакомилась с Дельфиной, которую видела, когда той было всего пять лет, и поблагодарила за настойчивость и упорство в достижении цели.
Двери открылись, и собравшиеся перешли в зал, где должна была состояться церемония. Дельфина взяла бабушку за руку, и Гаэль пошутила:
— Это чтобы не упасть? Кому — мне или тебе? Я, похоже, самая старая особа в этом зале.
— И самая храбрая, поэтому мы здесь и собрались, — рассмеялась внучка.
У президента ушло всего несколько мгновений на то, чтобы прикрепить орден к ее жакету. Сегодня она надела черное, чтобы награда была лучше видна. Закончив награждение, сопровождавшееся аплодисментами приглашенных, он произнес впечатляющую речь об их подвигах и достижениях. Каждый кавалер ордена Почетного легиона ответил своей, короткой.
Слушая речь президента, она вернулась мыслями к тем кошмарным дням войны, когда все жили в ожидании смерти. Неравнодушные люди вырывали детей из лап врага, спасали, невзирая на риск и опасности, чтобы они могли жить и нашли свое счастье. Гаэль надеялась, что так и было, поэтому ее усилия чего-то стоили.