Был и не позвонил. И даже не написал.
Одни поздравительные эсемески от магазинов и коллег по работе.
Женщин-коллег, что еще более травматично для моего самолюбия.
И ни одна зараза вчера не спохватилась, и куда это пропала наш старший преподаватель? А если бы меня украли и изнасиловали?
Собственно, так и произошло при их прямом попустительстве!
Какое противное у меня Восьмое марта.
Все выводит из себя.
Рядом на тумбочке немым укором стоит опустевшее ведерко из-под мороженого, напоминая, что я еще и с диеты сорвалась, когда мне оставалось сбросить всего кило двести.
Бреду на кухню к холодильнику.
Внутри него меня по-прежнему дожидается синяя птица, сиречь куренок бледный, но у мне кусок в горло не лезет. И шпинат не возбуждает.
Задница ехидно подсказывает, что это все потому, что в качестве десерта меня не ожидает большой и крепкий. Соседняя область слабо подает голос, что зря мы от добавки отказывались, оно бы потерпело.
И так меня бесит предательство собственного организма: и что вкусняшками меня заманили и взяли тепленькой, и что не смотря на жесткое, будем называть откровенно, порево, тело при воспоминании о вчерашней ночи запускает мурашки.
И я решаю наказать себя.
Достаю весы и, зажмурившись, наступаю на них.
Постояв несколько минут, все-таки решаюсь завершить воспитательный процесс и смотрю на цифры.
Глава 21. Отличный план
Проснувшись в субботу, я первым делом проверяю мобильник.
Пусто. Глухое молчание.
Ну и все. Ну и ладно. Ну и сам дурак. Призовой самец, блин.
А потом вспоминаю главное событие прошлого дня и бегу на кухню.
Вчера весы показали, что я скинула килограмм.
Вот почти месяц на электронном экранчике стабильно стояло бесячье пятьдесят шесть семьсот, а тут, оп, и пятьдесят пять восемьсот.
Ну хорошо, ну чуть меньше килограмма улетело, но все равно!
Как я не переставляла весы, как их не двигала, число не менялось.
Пометавшись по квартире, я пришла к выводу, что это все с потом из меня вышло, пока Влад меня прожаривал. Да и кормил меня Козырев можно сказать диетическим. Сплошным белком.
Тут же в голову лезут всякие пошлые мысли, но я от них отмахиваюсь.
Вот сообразил бы меня мучительно добиваться, чтоб я такая нос воротила, а внутренне таяла, тогда бы и получил в награду минет.