В конце концов, кроме няни, можно нанять еще дипломированную гувернантку, будет кому присмотреть за ребенком…
Она упорно молчала, не спеша согласиться. Она вообще ни с кем никогда не соглашалась, всегда все делала по-своему.
– Ну, дорогая, – он прибавил в голос нежности, для чего тебе эти заморочки? Уступи ему или хотя бы пообещай. Своди дочку к нему в гости, всем от этого будет только лучше.
– Что ты-то так беспокоишься? – снова завелась она. – Тебе-то какое дело?
Вадим почувствовал нечто вроде сострадания к ее покойному мужу – это же надо, больше четырех лет человек выдержал!
– Разумеется, это ваше семейное дело, – ответил он, – но все же хотелось бы, чтобы все было по-человечески…
Андрей Николаевич после ухода невестки долго сидел за столом и бездумно смотрел в одну точку на противоположной стене.
Сейчас он никак не может позволить себе отвлекаться на борьбу с подлой бабой, у него нет времени. Но потом, когда он разберется с самыми неотложными делами, он вплотную займется этим вопросом.
А пока нужно вернуться к своим неприятностям. Он вздохнул и снял трубку телефона.
– Сергей, это Кочетов, – заговорил он, – ты готов к беседе со мной? У тебя есть новости?
Теперь в голосе его не было и намека на нерешительность.
Алла Валериевна Брюквина проработала почти всю свою сознательную жизнь лаборантом в крупном НИИ. По этому поводу она искренне считала себя научным работником.
Ее научная работа заключалась в обслуживании допотопной копировальной машины, при помощи которой сотрудники НИИ снимали копии с чертежей, схем и научных докладов.
"Когда-то работа Аллы Валериевны считалась серьезной и даже секретной, поскольку всякая множительная техника находилась под строгим контролем государства. Кроме того, для ухода за копировальной машиной ежемесячно выписывали большое количество спирта.