Сталин замолчал, продолжая медленно и неслышно ходить по кабинету, потом заговорил снова:
— В чем заключалась задача товарища Запорожца? В том, чтобы изменить обстановку в Ленинграде, изменить отношение ленинградской организации к зиновьевцам, показать размеры троцкистской и зиновьевской опасности. Что же сделал товарищ Запорожец? Ничего. Жалуется, что Киров и Медведь не позволяютему, видите ли, этого сделать. Такие жалобы недостойны настоящего чекиста. Он жалуется, что аппарат подчинен не ему, а Медведю. Дурак! Пусть подберет свой аппарат или пусть распишется в своем бессилии.
Сталин вдруг остановился против Ягоды.
— Со сторонниками Зиновьева и Каменева надо покончить раз и навсегда. Товарищ Киров окружил себя зиновьевцами, они же и отблагодарят его за все его благодеяния. Безусловно, — Сталин снова стал прохаживаться по комнате, — безусловно, в сегодняшней конкретной обстановке устранение Кирова не выгодно зиновьевцам — он сохраняет в Ленинграде их кадры. Но при обострении ситуация в обстановке борьбы за власть Киров им будет не нужен.
Он взял со стола и бросил Ягоде его доклад.
"— Партии нужны не бумажки, а дела. Вы свободны.
Сталин отпустил Ягоду. Понял ли он его? Все понял. Впрочем, лучше всего, если Киров согласится переехать в Москву. Он секретарь ЦК, пусть и работает секретарем ЦК. Будет на глазах. Правда, рядом с Орджоникидзе, но посмотрим, во что выльется их нежная дружба, если в ведении Кирова, как секретаря ЦК, будет вся промышленность, в том числе и тяжелая, а значит, и Серго со своим аппаратом. Орджоникидзе не шибко умен, в этой паре ходит вторым, но подчиняться Кирову впрямуюне захочет.
Сталин вышел в приемную и приказал Поскребышеву вызвать к нему товарища Ежова.
В аппарате ЦК Ежов появился в двадцать седьмом году. Маленький, почти карлик. Сталин любил низкорослых, его собственный рост — 160 сантиметров.
Редкий случай — Сталин забыл, кто его рекомендовал. Мехлис? Поскребышев? Товстуха? Кто-то из них.