Она выложила телячьи отбивные на сковородку, по кухне распространился запах вкусной, ресторанной пищи.
Галя, усмехаясь, заметила:
— Ишь как пахнет… Слюнки текут…
Делая вид, что не замечает иронии, Софья Александровна сказала:
— Варя болеет. Константин Федорович принес из ресторана.
— Хороши они, буржуйские обеды, — усмехаясь, продолжала Галя, — а мы на одной треске сидим. Ихний обед, надо думать, рублей восемь, а то и все десять стоит…
— Я не знаю, сколько он стоит, — сухо ответила Софья Александровна и отвернулась к плите.
— И откуда люди деньги берут, — не унималась Галя, — по ночам работает, ночной сторож, что ли?! Так ведь ночные сторожа меньше дворников получают.
— Оставьте Галя, прошу вас, не надо, — сказала Софья Александровна, — ведь вы хорошая, добрая женщина, зачем вам это?
— На добрых-то нынче и ездят, — злобно проговорила Галя, — на добрых нынче пашут и воду возят. Добрые до полдня в очередях стоят, карточки не могут отоварить, в трамвае на подножках висят, того и гляди, под колеса свалятся, а недобрые на такси катаются, из ресторана не вылазят.
Софья Александровна промолчала, отнесла в комнату обед. Но Варя заметила ее состояние.
— Чем вы расстроены, Софья Александровна?
— Галя сейчас на кухне: буржуйские обеды, ходят по ресторанам, являются домой под утро…
— Ей какое дело?
— Завидует, наверно…
— Дрянь! — сказала Варя.
— А может, хочет занять Сашину комнату.
— У вас же броня.
— Она думает: если доказать, что я этой комнатой спекулирую, то ее отберут у меня.
— Вы боитесь Гали?
— Я не ее боюсь, но эти скандалы…
— Сволочь! — выругалась Варя.
— Не надо, Варенька, она может навредить.
— Чем это она может мне навредить, интересно?!
— Не тебе, так Константину Федоровичу.
— А что он, вор, жулик?
— Что ты болтаешь, Варя?! Но, согласись, у него неопределенное положение. Ведь он нигде не работает, не служит.
— Нет, служит, — возразила Варя, — в артели. А то, что играет на бильярде, так на государственном бильярде.
— Варенька, я ничего не имею против Константина Федоровича. Но Галя может использовать то, что он не прописан здесь.
— Я у вас тоже не прописана.
— Но ты прописана в этом доме.
— А он в другом доме, какая разница?
— Ты уверена, что у него московская прописка?
— Ну, конечно!
В этом по тону категорическом ответе Софья Александровна не почувствовала уверенности. Но спросить, видела ли Варя эту прописку собственными глазами, не решилась.