— Спасибо, Юра, — сказала она, вставая, — надеюсь, что в такойобстановке, — она обвела рукой комнату, — и в такой роли я с тобой больше никогда не встречусь.
— Никогда, — подтвердил Шарок, улыбаясь.
Его ответ был искренним. Никогда больше Викой Марасевич он заниматься не будет. Когда возникнет необходимость, а она, безусловно, возникнет, ею будет заниматься другой.
Сам же он мысленно уже готовился к отъезду в Ленинград. Он никогда не был в Ленинграде. Многие его школьные товарищи ездили туда на каникулы, это считалось особенным шиком — провести каникулы в Ленинграде, у них там родственники, знакомые, у него в Ленинграде никого.
В тот же день Шарок был на докладе у Березина, приносил на подпись бумаги.
Подписав бумаги, Березин сказал:
— Предстоит набор в высшую школу НКВД.
Шарок замялся. Высшая школа — это тоже заманчиво, готовит работников высшего ранга. Но как же Ленинград?
— Не знаю, — неуверенно ответил Шарок, — ведь товарищ Запорожец хочет забрать меня к себе в Ленинград.
Березин внимательно посмотрел на него, потом опустил голову, спрятал взгляд.
— Тогда другое дело, вопрос отпадает.
Его лицо было непроницаемо.
Шарок вышел из кабинета. Березин запер за ним дверь на ключ. В той же связке нашел ключ от сейфа, стоящего в углу комнаты, открыл его, поставил рядом стул и стал складывать на него вынутые из сейфа папки, просматривая их одну за другой.
Наконец он нашел папку, которую искал, отложил ее отдельно, остальные отправил обратно в сейф, сложив в том же порядке, в каком они лежали раньше, а вместо отложенной папки положил лист бумаги, чтобы вернуть ее потом на прежнее место.
Он внимательно перелистал папку, остановился на нужной ему странице… Закурил.
Информация, случайно полученная Березиным от Шарока, подтвердила его подозрения: в Ленинграде готовится какая-то акция.
Первым толчком к такому подозрению была засылка Алферова в Восточную Сибирь. А ведь Алферова просил к себе Киров. Однако вместо Ленинграда Алферова заслали на Ангару на должность районного уполномоченного: надо якобы уточнить некоторые аспекты его деятельности в Китае, а пока пусть поживет в Сибири. Алферова даже не допустили в Москву, приказали остановиться в Канске, а оттуда отправили в район.