Вижу, как белеет его лицо, когда он смотрит на пятно крови на простыне, и кричу еще громче.
По ногам бегут водянистые струйки, окрашенные красным, живот и поясница ноют. Мансуров достает телефон, и я слышу, как он договаривается с клиникой. Обхватывает меня, обезумевшую от страха, и говорит:
— Агатка, успокойся, клянусь, через десять минут мы будем в роддоме. Подожди, я только оденусь.
А я готова расцарапать ему лицо, но пальцы не слушаются, ноги не слушаются, меня буквально парализовало от страха.
Тагир не обманул, на вертолете мы долетаем за семь минут.
«Если с ним что-то случится, клянусь, Тагир, я тебя убью».
Меня укладывают на каталку и везут в смотровую, туда же входит похожий на Кравченко мужчина. Я уже знаю, что он профессор, ко мне подключают всякие датчики, но главное, я слышу стук сердца своего мальчика.
— Краевая отслойка плаценты, — говорит профессор белому как стенка Тагиру, — но нам повезло. Шейка матки зрелая, Предлежание плода головное. Кровь вышла вся и не успела пропитать стенки матки, иначе пришлось бы ее удалить. А так воды отошли, родовая деятельность началась, я бы обошелся без кесарева. Ну как, Агата, родим с тобой сами?
От его спокойного голоса я начинаю дышать и даже соображать. Слышу дрожащий голос Мансурова, и где-то на периферии мелькает мысль, что он не настолько очерствел, раз так испугался.
— Она не говорит. Слышит, но не говорит. Мутизм.
Профессор наклоняется надо мной и кладет ладонь на лоб.
— Будем рожать сами, Агата? Показаний к кесареву нет, зачем тебе шов на матке? Тебе мужу еще одного пацана родить надо, и дочку тоже.
Тагир напряженно смотрит на меня, и я киваю. Моему настоящему мужу, да, только это не Тагир. Закрываю глаза и представляю лицо Арсена. Ты со мной, мон Шерр, я знаю, и ты мне поможешь.
***
Схватки продолжаются несколько часов. Поначалу боли были терпимые и непродолжительные. Сердцебиение маленького Арсена отслеживается постоянно, и меня это очень поддерживает. Но чем дальше, тем дольше схватки и сильнее боль. Я много об этом читала, смотрела ролики, но одно дело читать, другое — испытывать на себе.
Тагира я прогнала, не могу его видеть. Он мне только мешает, тем более что в его поддержке я не нуждаюсь.