Если бы я могла говорить, то сказала бы — нет, крикнула! — что я Дворжецкая, Агата Дворжецкая. Но я замужем за Тагиром, поэтому молчу и опускаю глаза.
Велесова задает вопросы, в основном, из области женской физиологии. Отвечает по традиции Мансуров, и она в какой-то момент спохватывается.
— Агата Янушевна, почему вместо вас отвечает муж? Давайте, пообщаемся с вами!
— Она не ответит вам, госпожа Велесова.
— Почему же?
— Моя жена немая.
Докторша сочувственно поджимает губы, и от этого я еще больше ненавижу Мансурова.
Мансуров снова добился своего. Когда он вот так смотрит на меня печальными глазами, полными любви, бабы сразу начинают его жалеть. Бедный, связался с глухонемой! То, что у меня нормальный слух, уже никого не интересует, в их глазах я просто неблагодарная дрянь.
Упрямо мотаю головой и глазами указываю Тагиру на дверь. Он понял, но продолжает играть в заботливого мужчину.
Тагир кроме того, что хорошо сложен и красив, обладает какой-то демонической обольстительностью. Он умеет взглядом проникать под одежду, пробираться под кожу и ударять в самое сердце. Женщины в его присутствии текут мозгами и не только, некоторые совсем перестают соображать.
Мне повезло, что от моего сердца давно остались одни ошметки, но я все равно попалась, потому что приняла его обман за любовь и думала спрятаться за этой любовью.
Он улыбается — я вижу, что через силу, и не мне, а докторше, — и Марина Александровна уже «плывет». Смотрит на меня как на капризную идиотку и начинает причитать о перепадах настроения у беременных. Дура.
— Вы идите, Тагир Ринатович, не переживайте, я вас позову, если что пойдет не так.
Ложусь на кушетку и закрываю глаза. Не видеть. Не смотреть. Датчик скользит в меня, напоминая, что я всего лишь средство.
— Что же вы не смотрите, Агата Янушевна? — соловьем заливается Велесова. — У нас там кто-то есть! Ну откройте же глаза, познакомьтесь с малышом!
Нехотя смотрю на экран, вижу крошечное пятнышко. И все летит вдребезги.