Камни и их выбор — это привычная среда, отец возвращает меня в нее, как рыбку, которая долго билась в изнеможении на берегу, а потом добралась до воды.
Улыбаюсь Арсену и протягиваю руки в приглашающем жесте. Он снова вопросительно выгибает бровь, глядя на отца.
— Она просит тебя дать ей руку, Арсен. Смелее, — подбадривает его отец.
Арсен дает руку, и я обхватываю ее ладонями. Сухая, теплая, твердая. Чуть шершавая мужская ладонь. Хочется прижаться к ней щекой и замереть, но он и так смотрит настороженно.
Отпускаю руку и делаю шаг назад, кивая отцу.
— Прекрасно. Агата выберет камни, которые тебе подойдут, Арсен, даже не сомневайся. Пойдем в кабинет, я покажу тебе образцы.
Что отвечает Арсен, я уже не разбираю, они уходят. В изнеможении опускаюсь на диван и жду, когда ноги снова смогут мне послужить. По дороге в свою комнату вижу маму и ее подругу Натали.
— Какой мужчина!
— Да, красивый, гад! — соглашается с ней подруга.
А меня ведет от возмущения. Говорить на Арсена «красивый» кажется настоящим кощунством. Разве здесь важна красота? О таких как он надо говорить просто Мужчина, вот так, с большой буквы, и больше ничего не добавлять.
— Жаль, что женат, — продолжает Натали. — Лучше бы он на мне женился.
— Лучше бы он на всех нас женился, — вторит ей мама, они обе хохочут.
А у меня снова подламываются ноги. Я больше ничего не слышу кроме того, что Арсен женат, и в этот день я впервые узнаю, как может плакать сердце.
***
Арсен погладил пальцами камни, полукругом украшавшие ободок циферблата, а потом накрыл сверху ладонью. Каждый раз ему казалось, что от них идет тепло, вот и сейчас ладонь словно ласкало изнутри. Но он точно знал, что это психологический эффект, алмаз не греет.
Зато согревает тепло кожи, значит его тело помнит.
Но шестнадцатилетняя Агата впечатлила даже видавшего виды Шерхана.