Часто к Басмановым ломятся в дверь? Так могут ломиться родные? Нет, что за бред.
Это точно бандиты.
Если не сам Эмин Шах, о котором ходят страшные слухи.
Хлопнула дверь. Я выключила конфорку. Омлет готов и чайник вскипел, но отсиживаться здесь или в комнате я не собиралась. Да и не успела бы — гость уже зашел внутрь. Бесследно коридор не миновать.
Вот только я не ожидала, что гостем будет отец Рустама. А едва я хотела проскользнуть в ближайшую комнату, как мы встретились взглядом.
— Замечательная картина… — выдает он мрачно, оглядывая меня с ног до головы.
— Здравствуйте, — пробормотала я.
Черт.
От этого взгляда хотелось укрыться. Спрятаться. К чертям убежать. А не переминаться с ноги на ноги с пунцовым лицом.
— Полина, оденься, — процедил Рустам повторно.
Я вспомнила о том, что он велел сделать это раньше. И под двумя пристальными взглядами я покинула коридор. Почти сбежала, слыша позади холодный голос Басманова-старшего:
— Я тебе звонил, сын. Сколько раз! Я вчера приезжал сюда, но ты не открыл! Мать на нервах, места себе не находит! Позволь спросить, где тебя носило? Ты не в курсе, что в городе творится?!
В комнате я нахожу свои вещи.
Я собираюсь обратно, желая оказаться рядом с Рустамом.
— Давай пройдем на кухню, и ты расскажешь, что случилось, — голос Рустама казался смиренным.
Я слышала, как он просил прощения. Значит, вчера в дверь звонил его отец, но мы были слишком увлечены друг другом, чтобы прерваться.
— Ковалев случился. А ты ни сном, ни духом!
Эльдар замолчал, увидев меня в конце длинного коридора.
Он говорит о моем брате? Не думая, я двинулась вперед. Я тоже имею право знать, что случилось с Максимом!
Сердце затрепыхалось в груди, как бешеное.
Боже… с ним ведь все хорошо?
— Что с ним? — голос Рустама становится мрачным.
Почувствовав мое приближение, Басманов обернулся. И схватил за руку, ненадолго приближая к себе.
— Полина, иди на кухню, — напряженно выдавил он.
— Не пойду. Я хочу знать, что случилось с моим братом, — процедила я в ответ.
Я освободила руку из его хватки.
И Эльдару прямо в глаза посмотрела. В глаза мучителю своего брата.
Какое они имеют право распоряжаться чужими жизнями?!
Если с моим братом что-нибудь случится…
Я никогда не прощу Рустама. Я докажу ему, что я не Диана. Что мной нельзя управлять, как ему заблагорассудится.