А меня в покое оставьте, ясно? Мне ваш Волгоград на хрен не сдался, он у меня вот где сидит!
Какой жест он показал — догадаться было нетрудно.
Я решила уйти. Не хочу больше слышать, как они говорят о моем сыне в таком ключе. Я все равно уберегу его… я постараюсь.
В общем, за столом было напряженно. Я то и дело прокручивала в голове слова Давида. Значит, Эльдар не успокоился? Если не он и не его дети, то его внуки будут бороться за Волгоград? Он хочет моих детей, моего сына как оружие использовать!
За столом мне хотелось плакать.
Я снова посмотрела на Жасмин. Мне казалось, что лишь я одна видела истинные ее чувства.
Кто она? Что ей нужно от Давида?
Мы встретились взглядом, и Жасмин едва заметно дернулась, нервно улыбнулась и прильнула к Давиду. Словно ей это было в радость.
Кто ты, Жасмин?
Давид был с ней груб. Это его манера. Ее боль была явно в другом, но вскоре я оставила это дело.
Не мое. Не полезу. Пусть разбираются сами.
— Что ж, теперь я поздравляю вас, дети мои! И с домом, и с внуками!
Эльдар поднялся из-за стола и с улыбкой взглянул на нас с Рустамом. Сильная рука тут же обвила мою талию, муж сладко поцеловал меня в висок.
— Я горжусь вами. Рустам, дом шикарный. Но кабинет ты у меня спер! — засмеялся Эльдар.
Я напряженно улыбнулась. Взгляд то и дело тревожно метался к кроватке с Русланом, а когда он заплакал, Эльдар сказал:
— Сиди, Полиночка. Все-таки это и моя кровь тоже. Я успокою.
Меня пробрал холод.
— Кто здесь? Любимый дедушка, да, Руслан?
Любимый, потому что один. Еще и влиятельный, который никого слушать не станет. Меня тем более.
Сын плакать перестал. Кажется, даже засмеялся. Я не находила себе место, но все улыбались, и мне тоже пришлось.
Может, Рустам и прав. Не стоило так накручивать себя? Преувеличила?
— Мировой будет мужчина! — довольно сказал Эльдар.
Вскоре гости разъехались.
Карина помогла мне убрать со стола, и я расстелила им в гостевой спальне. А перед сном она схватила меня за руку и ободряюще улыбнулась:
— Ты не переживай. Просто Камиль от Макса, а Руслан от старшего любимчика.