Давид был прав: Рустама не только спасли, но и сделали из него огурчика. Сейчас лишь шрам на его левом виске напоминал о случившемся.
Мужчина в белом халате обводит нас серьезным взглядом и указывает на дверь.
— Гости на выход. Приемные часы окончены.
— Эй, дружище. Ко мне невеста пришла, — понижает голос Рустам, — на потом перенеси!
Уперев руки в бока, доктор выключил в себе доктора. И включил товарища. Это я поняла по тону:
— Какой ты борзый стал, Рустам. Либо ты ложишься под капельницу, либо я тебе голову сверну.
Молнии летали по палате. Доктор оказался непростым, раз может заявлять такое Басманову. Другой бы на его месте давно замертво упал.
— Без головы обойдемся. Веди свою медсестричку, — чертыхается Басманов.
А затем переводит на меня темнеющий взгляд:
— А ты притормози-ка. Есть один разговор, родная…
Глава 17
— А ты притормози-ка. Есть один разговор, родная…
Боже… Какой разговор?
Мысли закрутились вихрем. Значит, Рустам не забыл. Не простил.
От мысли, что его люди проследили за Максом в аптеке, и теперь Рустам все знает, мне становится плохо.
— Сначала скажи, как ты себя чувствуешь, Полина?
— Хорошо себя чувствую. Я же сказала тебе, что я просто забыла поесть, — стараюсь говорить уверенно.
— Давай я тебя к врачу отведу…
— Нет! — едва не вскрикиваю и тут же прочищаю горло, — тебе лежать нужно. Не вздумай, Рустам. Я сама схожу.
Я замедляю шаг, затравленно смотря на Рустама. Настроение Басманова меняется вмиг. Рустам знает о тесте или нет? Как себя вести? Это была проверка: признаюсь ли я сама о беременности или не признаюсь?
Черт. Его взгляд не читаем…
Молюсь всем богам о спасении, как внезапно дверь в палату распахивается, являя нам злого Давида. Он зашел в палату с мрачным лицом и полыхающими темными глазами. Прямо копия Рустама в момент бешеной ярости.
У него срочная новость.
— Рустам, мы получили ответ от Булата.
Басманов хмурится, забывая обо мне на время. О нашем разговоре забывая.
Я спокойно выдохнула, урывками глотая воздух. Что ни день, то испытание.
— А почему? Что за своеволие… Сколько времени наш отец прождал его ответ? — Рустам задумчиво касается подбородка.
— Месяц! Весь месяц он водил нас за нос! — взревел Давид.
Басманов-младший в бешенстве.