— Плод подставляет под угрозу все: власть, уважение семьи, авторитет отца, понимаешь?
Качаю головой: мне не понять.
— На брак с Кариной согласился уважаемый человек. Он готов был смыть позор с нашей семьи, но теперь… — Рустам сильнее сжимает руль и поворачивает направо, — теперь либо аборт, либо огромные проблемы в городе.
Неужели Рустам не понял, что брат покупал тест для меня? Впрочем, вкупе с письмом о побеге тест действительно приобретает совсем иной оттенок. Эмоции, вызванные провокационным письмом, подкрашивают оттенки, регулируют восприятие… здесь невозможно подумать о других вариантах.
Тем более, Рустам все еще верит в мою честность. Он верит, что я всегда буду говорить ему правду… но теперь это не так.
Теперь я должна думать не только о себе, но и о малыше. На их братской войне ему не место.
А Рустам продолжал распаляться и твердить о войне:
— У нас Волгоград в планах был, но теперь мы значительно ослабли. Булат и Эмин воспользуются этим непременно. Информация и есть власть. Уважение и дань традициям — и есть власть.
Понимаю. Мы с братом принесли ему огромные проблемы.
И ведь все действительно выглядит так, словно эти двое готовились к побегу. У Карины не было шансов незаметно сходить к врачу, и единственный способ наверняка узнать о беременности — тест, который мог купить только Макс.
Единственный, за ком не следили Басмановы.
Как мы с братом наивно предполагали…
— И что теперь? — шепчу в задумчивости, держа чертовое письмо в руках.
— Мне жаль, что все так сложилось. Я был обязан вывезти тебя из города, чтобы ты не создала проблем и шума.
Проблем и шума…
Все должно остаться в тайне. Карине тихо сделают аборт, громко выдадут замуж, а от Макса незаметно избавятся. Проблем нет — Волгоград снова может стать их.
Автомобиль Басманова резко затормозил, и я оглядела старое заброшенное здание.
Здесь меня убьют за предательство?
Я ведь останусь единственным свидетелем позора их семейства…
— Ты снова обманула меня.
Голос Рустама в мрачной тишине окрашивался в совсем не добрые цвета. Я напряглась.
— Я иду против воли отца. Ты сможешь увидеть Максима.
— Если ты думаешь, что за это я брошусь тебе на шею… — сглатываю громко.
Кулак Басманова вновь летит прямо в руль.
Рустам матерится, он взбешен.