И можно говорить, как есть и не задумываться, - с готовностью подсказала я.
Он повернулся, посмотрел на меня. И сказал:
- Я наверное трус. Но я боюсь портить с ним отношения, потому что не хочу лишиться работы. Это одна из причин. Еще мне жаль нашей дружбы, которая казал мне братством. Еще я думаю, а что такого плохого в этой ситуации в конце концов? И ничего плохого он не сделал...Это жизнь. И реальность.
- Да тебе просто обидно. Вот и все, - подытожила я, - пройдет время и все встанет на свои места, может парня этого выпрут за профнепригодность.
Артур усмехнулся:
- Наивная...
- Ну, всякое бывает, на каждого начальника есть свой начальник, которым плевать на родственные связи. И вам стоит обсудить это все, на самом деле. Ты сейчас похож на обиженного ребенка. Пошел бы и сказал ему все что думаешь...
- Раньше бы так и сделал. А теперь сомневаюсь, что это хорошо закончится...
- Слушай, - вздохнула я, - ты что настолько плохой врач, что боишься остаться без работы?
- Нет, конечно, - он криво улыбнулся.
- Ну дак тем более, - дернула я плечом.
- Приехали, - сказал Артур, глядя на первый этаж высотного дома, где в огромных панорамных окнах на ярких лентах висели разноцветные кружки. Надпись гласила ""Кофейня"".
Он заплатил водителю и мы вышли из машины. Хотелось скорее в тепло и уют. А внутри и правда было уютно, мягкие обволакивающие кресла, небольшие столики изолированные друг от друга какими-то книжными этажерками, растениями и так далее.
- Это больше похоже на кулинарию, - выдала я завороженно глядя на белковую курицу в корзинке. В моем воображении я уже чувствовала вкус повидла, на котором сидела белковая куриная попа.
- Все? Ты зомбирована? - усмехнулся Артур, глядя на меня. Я шла как завороженная к витрине.
- Ты только посмотри какие огромные трубочки! - выдохнула я.
Он смеялся:
- Ты как ребенок, честное слово! Еще пара лет такими темпами и ты будешь весить сотню килограмм.
- Я только сейчас поем, а потом не буду, - отмахнулась я от него, как он насекомого.
- Ну-ну...Давай, выбирай.
Я посмотрела на цены и увидела, что пирожные на самом деле не такие уж и дорогие, в среднем рублей тридцать-сорок за каждую. И тогда я решила разорить Артура рублей на сто.
- Так, мне значит корзинку с курицей, трубочку и-и-и...
- Ты же не съешь, - сказал он усмехаясь.
- Съем, - твёрдо ответила я.
Не съела.