Волосы отрасли, закрыли собой все лицо и даже начали виться кольцами! О, великие Мастера, да я выглядел как овчарка-комондор! Бородатая овчарка-комондор… как она меня в постель-то пустила с такой «шерстью». Видимо, при отсутствии части души и не такое сделаешь…
Так что как только я узнал в местном жутко медленном аналоге Сети, где здесь ближайшая недорогая, но качественная цирюльня — помчался туда галопом. Хорошо хоть карточку с моим месячным содержанием Ирина оставила на видном месте.
Как только я увидел в зеркале привычное, чуть схуднувшее, но всё-таки приятное лицо молодого аристократа и послушал охи местного персонала, встала проблема одежды. Быстро пробежав по местным магазинам, понял, что все более-менее приемлемое оказывалось слишком дорогим, да и то — то в плечах жмёт, то на животе висит так, будто у меня пивное старческое пузо, то матерьял, которым только задницу и подтирать, но и задницу жалко.
Но тут помог его величество случай: в одном из частных магазинов, где продавцом выступала сама хозяйка, женщину очень уж заинтересовал мой парчовый жилет. Осмотрев его со всех сторон, она лишь тяжело вздохнула и сказала, что сейчас такую красоту нигде и не найдёшь, разве что на заказ шить или, если повезёт, откопать в съех…сэх…сэхэнде? И даже указала на ближайший.
Сэхэнд оказался магазином подержанных, но восстановленных вещей. И если сначала я очень брезгливо перебирал когда-то уже носимые вещи, то вскоре закопался в них с головой на два часа, перебирая буквально всё и доводя молоденьких продавщиц до нервного тика. Когда я только пришёл, они ещё пытались строить мне глазки и знакомиться, но под конец выгоняли меня всем магазином, осеняя себя знаками местной религии.
Зато я нашел пару замечательных плотных штанов, именуемых здесь «брендовыми джинсами», брюки, еще несколько фирменных сорочек, мягких футболок и две пары неплохой обуви, в одну из которых сразу и переобулся.
Вновь почувствовав себя образцовым Оружием, я занялся пополнением наших с Мастером финансов. Всё-таки, несмотря на неофициальность заказа, предоставление неверной информации даже на чёрном рынке каралось очень строго.