Придётся выкручиваться, чтобы не обидеть, и доходчиво объяснить, что мне совершенно некогда этим заниматься.
— Добрый вечер, Елизавета Васильевна. Вы просто неотразимы сегодня! — При этих словах Дубасова сделала вид, что польщена, и игриво улыбнулась. — Обязательно побеседую с вашим мужем: дела дворянства для меня превыше всего.
Наконец расшаркивания закончились, и мы двинулись в бальные залы. Стук каблуков, музыка, гул голосов и звон бокалов обрушились на меня весёлой какофонией, призывая забыть обо всех делах и отдаться безудержному веселью.
Нырять с головой в этот праздник жизни я не собирался — впереди маячил непростой разговор. Но всё-таки чуть-чуть времени на танцы уделил: приличия, знаете ли, этого требовали, да и меня самого за время пребывания при дворе начало забавлять это развлечение. Всё лучше, чем вести пустые беседы с малознакомыми дворянами. Сначала потанцевал с Таней, затем с Вахваховой, Агнес и ещё раз с Таней. Кружась с очередной партнёршей, я заметил среди толпы Кижа. Мертвец прятался под «плащом» и скрытно глушил шампанское, таская бокалы с подносов лакеев.
"Закончив с «плясками», я оставил девушек под присмотром Марьи Алексевны, а сам неспешно пошёл гулять по залам. Раскланивался с шапочными знакомыми, улыбался девицам и их мамашам, но не давая втянуть себя в разговоры и вежливо отшивая самых настырных. Подходить к карточным столам я не торопился: вечер только начался, пусть моя банда развлечётся от души. А то ведь может статься, что беседа с троицей «мафиози» закончится большим скандалом или ещё чем похуже, и придётся досрочно уехать домой.
Где-то через полчаса подошёл лакей и с поклоном передал просьбу Дубасова о встрече. Отказываться я не стал, и слуга проводил меня в кабинет к предводителю дворянства.
Разговор вышел странный. С одной стороны, Дубасов меня поздравлял с наградами и чинами, улыбался и был весьма приветлив. С другой — чувствовалась в нём напряжённость и опасливость, будто он ждал от меня неприятностей. Я начал спрашивать его про дела местного общества, и он явно занервничал.