— Я и мои братья принесём клятву верности на Талантах и будем служить вам, не жалея живота, как родному отцу.
— Обещаю, что дам вам защиту и позабочусь, как о собственных детях.
Мне стало горько и смешно одновременно от гримасы судьбы — ни одна женщина не сможет родить от меня ребёнка, зато я обрёл почти пять тысяч приёмных сыновей и дочерей, от мала до велика. Вселенная мастерски умеет устраивать такие несправедливые размены.
* * *В ноябре из Злобино в Петербург отправился целый караван. Почти полторы тысячи опричников, грузовые повозки с оружием и пятью разобранными механическими броненосцами.
Во Владимире к ним должна была присоединиться ещё сотня человек. Только не бойцов, а торговцев и ремесленников под предводительством Ваньки Щербатова. Бывший офеня, прознав о моём княжестве, примчался в Злобино и просил, умолял и бился головой об пол, чтобы я назначил его своим купцом на Алеутщине.
Как потом пояснил мне Лаврентий Палыч, у Щербатова возникли некоторые сложности с купеческим обществом. Капитал-то он сколотил, вступил во вторую гильдию и готовился перейти в первую, но вот тамошние купцы смотрели на безродного выскочку с презрением. Даже знаться не желали с орком, родившимся крепостным. Да ещё и вставляли палки в колёса, когда он пытался расширять дело. Мол, огнивом своим торгуй, а на чужие поляны не лезь, всё давно поделено до тебя. В моём же княжестве у Щербатова был шанс стать самой большой жабой на болоте и сколотить себе невиданное состояние.
Мы с Лаврентием Палычем подумали и сделали его старшим приказчиком в нашей Русской Американской Компании. Если нравится ему торговать, то пусть работает на общее дело, а не на себя.
Кроме того, к экспедиции присоединились аж пятеро молодых Лариных. Глава семейства буквально всучил их мне, чтобы пристроить к делу. Я их отдал в подчинение Камбову — пусть воспитывает из них будущих командиров, воевать в Америке придётся немало.
Пятьсот бывших гагаринских, а теперь уже моих опричников корабли должны были забрать в Кёнигсберге. А остальные будут добираться на Дальний Восток своим ходом через Сибирь. И там сядут на корабли, чтобы достичь княжества.
Я провожал своих людей с лёгкой грустью. Ужасно хотелось поехать с ними, первым сойти на землю Америки и по-настоящему вступить во владение своим княжеством. Но увы, в Злобино у меня было слишком много дел, которые нельзя бросить.