Старичок-экзекутор пожал плечами и пошёл к своему вагону. Долго стоять на морозе он не любил и при первой возможности прятался в тепло.
— Константин Платонович! Константин Платонович!
Я обернулся и увидел тележку, летящую по эфирному пути. Маленькую такую платформу, на которой едва поместились нужные Знаки. В движение её приводил пропеллер на мускульном приводе, то есть банально с помощью педалей. Аэровагонетка, как назвала её Таня, придумавшая это средство передвижения.
— Константин Платонович! — опричник на вагонетке махал руками и пытался привлечь моё внимание.
Я поднял ладонь, показывая, что увидел, и пошёл навстречу.
— Константин Платонович, — опричник на ходу соскочил на землю и поклонился мне, — к Злобино приближаются два дормеза в сопровождении полуэскадрона конной гвардии.
— Где они?
— Повернули от Добрятино на Архангела.
— Едем, разворачивай вагонетку.
Я подозвал Черницына, оставил его за старшего и через две минуты уже заскочил на летающую платформу.
— Поехали, — скомандовал я опричникам, — выжимайте всё, что можете, судари.
Парни подналегли, и вагонетка стала набирать скорость. Холодный ветер бил в лицо, делая поездку на открытой платформе не слишком приятной. Я вытащил из кармана полушубка очки-консервы и натянул прямо поверх шапки. Теплей не станет, зато глаза перестанут слезиться.
Мы догнали процессию, когда они подъезжали к Злобино, только не к усадьбе, а к селу. Эфирный путь шёл параллельно обычной дороге, укрытый от неё небольшим перелеском.
— Поднажмите, нужно их опередить.
Интересно, кто это пожаловал ко мне из столицы? Уж точно не императрица — для неё свита слишком мала. И не Орлов — он не стал бы путешествовать с такой охраной, не в его характере.
Вагонетка обогнала процессию и нырнула в лес. Через три минуты она с визгом затормозила на подъезде к мастерским. Там уже ждали санки, быстро домчавшие до усадьбы. Я даже успел переодеться, прежде чем выходить встречать гостей.
— Кто бы это мог быть? — Марья Алексевна тоже вышла на крыльцо.