Сию же секунду! Только, если это возможно, не могли бы вы устроить мне аудиенцию у наследника? Буквально на пару минуточек, дабы засвидетельствовать верность муромского дворянства и вручить памятный подарок по случаю приезда Его Высочества? Обещаю, никаких жалоб и кляуз я не буду передавать.
— Почему нет, Николай Васильевич? Вы же знаете, как я к вам отношусь. Думаю, это не отнимет много времени и не принесёт вреда. Я даже посоветую Павлу Петровичу после окончания обучения посетить дворянское собрание в Муроме, почтив подданных своим присутствием.
— Буду вам очень признателен, Константин Платонович! Мы все будем признательны и не поскупимся на благодарности.
Дубасов улыбнулся, развернулся и двинулся к толпе. Я не видел его лица, но судя по реакции дворян, взгляд предводителя не обещал им ничего хорошего.
Разобрался он с толпой минут за пять, не больше. Вот что называется авторитет! Меня местное общество практически не знало, только по смутным слухам, и, видимо, не особо им верило.
Как и обещал, я дал возможность Дубасову увидеться с Павлом. Он не стал злоупотреблять возможностью и ограничился только вручением подношения с выражением верноподданнических чувств. С подарком он угадал — короткая, богато украшенная шпага пришлась Павлу по душе. А предводитель-то хитрец: оружие преподносилось от всего муромского дворянства, но наследник запомнит именно Дубасова.
* * *Учить я стал сразу троих: Павла, Ксюшку и Порошина. Расчёт оказался верен — дети соревновались между собой и даже не пытались лениться. Ксюшка уже умела кое-что, но Павел быстро нагнал её, а затем они пошли ноздря в ноздрю.
А вот Порошину приходилось тяжело. Особых успехов он не показывал, но отставать от наследника было никак нельзя. Так что он всё свободное время отрабатывал мои уроки, ложась спать далеко за полночь.
Как-то само сложилось, что Ксюшка начала звать Павла принцем. А следом и я стал обращаться к нему так же, когда никто не слышал. В ответ мальчик придумал мне должность «деланного архимага» и собственноручно написал шутливый указ о моём назначении.
Каждый вечер я читал детям вслух. Никаких нравоучений и духовных книг, только интересные истории. Приключения Робинзона Крузо, басни Эзопа, сказка о Ерше Ершовиче.